Юный лэр-в действуя магией и обычным оружием, побивал все свои академические рекорды, но отец выпускал всё новые тени из кристаллов. Когда за мелкими юркими тварями тяжелой поступью пробился трехметровый огромный монстр, он почувствовал, что надо отступать, но мелкие твари и гаргулья за спиной, не давали манёвра. Уже ощущая, что пропускает удар главного исчадия, Алеш внезапно был подхвачен и резко поднят вверх. Гаруня увидев опасность для него, оценила верно ситуацию и обняв своими лапами, утянула Алеша насколько смогла в высоту и в сторону. Как только она это сделала, нападение сразу прекратилось и лэр-в Ферокс выступил с замечаниями.

– Сынок, твои умения меня радуют, но это глупо прикрывать летающую ...особь. Что касается тебя Гаруня, то ты не применила ни одно из своих умений.

– Отец, а ты рассказывал ей о её умениях?
– не отдышавшись бросил обвинение Алеш.

– Птицам не рассказывают о том, что они умеют летать, малышам не показывают, как есть, - пафосно возразил лэр-в.

– Ты просто давно не возился с новичками, - возразил парень, - с теми, кто вообще ничего не знает и не умеет. А ты Гаруня молодец. Во-первых, смогла пересилить страх, не убегала, размышляла. Это очень хорошо. Во-вторых, совершила храбрый поступок и спасла меня.

Гаргулья не верила, что её хвалят. Она уже сжалась в комок, чутко реагируя не только на слова, но и на взгляды, атмосферу.

– Толку от её действий по спасению на поле боя нет, - не удержался командующий.

– Неважно. Главное, она что-то сделала. Раз ты взялся её учить, то расскажи, что она могла сделать, и мы потренируемся.

Лэр-в Ферокс молчал, потом приняв решение, начал поучать.

– Ты Гаруня в случае опасности вынести Алеша с поля боя не сможешь. Он тяжеловат для тебя, да и немало тварей, умеющих выплёвывать яд, стрелять иглами, и летать, приходит с изнанки. Но ты можешь эффективно прикрывать мага, - тут командующий показал на сына, - крыльями, придавая им окаменелость, и он под твоей защитой будет работать с магией. Это будет результативно. Ещё я предполагаю у тебя сильный удар ногами, что можно использовать. Есть вариант, что ты можешь подхватить мелкую тварь и скинуть её на камни или в воду, или сделать из неё метательный снаряд. Кстати, некоторые порождения довольно сильно слабеют от проточной воды. Запомни это.

Лэр-в ещё долго говорил, а Алеш включал кристалл, и они с гаргульей пробовали работать вместе пользуясь рекомендациями отца. Гаруня не билась в паре, но старалась не мешаться и быть хотя бы просто дополнительными глазами.

В конце тренировки гаргулья смогла даже немного покапризничать, как раньше, попав в заботливые руки Дару. Лэр-в Ферокс, наблюдая за хлопотами дворецкого, сказал:

– Сынок, я, наверное, соглашусь с нашей мамой. Гаруня будет больше тебе мешать, чем помогать. Лучше вообще без неё ехать.

– Зря ты так отец. Она хорошая.

– Да разве я спорю, но она не боец.

– Ошибаешься, Гаруня боец. Просто она другая, но есть в ней основа и учить её надо потихоньку, как мы сами учились. Маленькими шажками. Она не животное, которому надо заучить команды. Всё сложнее, ей многое необходимо осмыслить, привыкнуть, принять и тогда она будет думать, решать.

Командующий расстроенно махнул рукой. Разглагольствования не для него. Пусть не животное, но скольких крестьян в его крепости натаскали за короткий срок, и ничего! Правда, думать о том, а сколько бездарно ребят из народа гибнет, не успев принять знания, забывалось, но ведь никто не без недостатков.

Бывает за один день можно успеть переделать кучу дел, а бывает, что вроде бы и заняты все делом, а толку нет. Совершенно бездарно проведённое время. Дару просто разрывался на части, пытаясь везде успеть. Командующему доложил о потери в личном составе гусей, но, как и ожидал, услышал в ответ: "Ты ведь у нас теперь дворецкий, Дару! Главный человек в доме, по утверждению несравненной гаргульи, вот и решай проблему".

На миг даже показалось, что лэр-в Ферокс завидует. Потом ежедневные обычные хлопоты, ведь дела сами делаться не будут, после подготовка к восстановлению сил лэры Гаруни, потом непосредственно время заботы о ней, далее будничные хлопоты и вот уже день закончен, а в птичнике ещё минус один гусь. Поползли слухи, один нелепее другого. Дворецкому пришлось устраивать ночную засаду и сторожить птичник.

Уже ближе к утру, когда хотелось неимоверно спать, пришла умнейшая мысль, что накануне гусь пропал днём, а не ночью. Чувство досады на себя, а особенно на несвоевременную умную мысль заполонило и настроение упало. Если раньше хотя бы грела мысль о том, что Дару ведёт следствие или что он возглавляет охоту, ну в крайнем случае, что он выполняет свой долг перед владетелями, то теперь он казался себе дурак дураком.

"Эх, как тяжело не просто быть, а жить", вздохнув, мысленно ответил Дару на услышанную от лэры Гаруни философскую мысль.

"Видеть и чувствовать - это быть, размышлять, это жить*", - с горьким вздохом изрекала гаргулья за ужином, когда жевала мяско, к которому была неравнодушна и с величайшим сожалением выплёвывала остатки, погружаясь в мысли.

Дару тоже вздохнул и повторив "будем жить", поудобнее устроился на посту и позволил себе вздремнуть.

*(Шекспир)

На следующей тренировке гаргулья удивила всех пыхнув огнём и свалившись в обморок от вида выдыхаемого пламени. Целый день все анализировали, что это такое, пока не пришли к выводу, что из-за нагрузок Гаруня перестала спиртовать воду, что и послужило причиной огнедыхания. А Дару за этот день обзавёлся новой фразой "нервы ни к чёрту". Не совсем понимая, кто такой чёрт, смысл он уловил и к концу дня повторил её уже несколько раз, подозрительно косясь на всех. За день исчез ещё один гусь. Загадка представала неразрешимой. Чужих нет, свои не могли, а птица нервничает и пропадает.