— Подумал, ты оценишь. — Сатана, практически с любовью, провёл пальцами по скамье. Ублюдок знал слабости Рева, и пользовался ими. — Кровь твоей матери всё ещё хранится в этом дереве.

Ревенант очень много практиковался контролировать эмоции, и ярость, которая взбунтовалась в этот момент, не была исключением. Она прожигала всё внутри Рева, но снаружи он оставался безразличным, а рот держал закрытым. Но однажды, поклялся Рев, Сатана отплатит за всё, что сделал Мариэль. Он не знал как, особенно учитывая, что у него не было поддержки Небес, но отплатит.

Сатана поднял взгляд.

— Как Гэтель?

— Как никогда отвратительно. Врач считает, что она не переживёт рождение Люцифера.

— Печально, — протянул Сатана, но совсем не опечалено. — Этот врач… её зовут Блэсфим, да? — Твою. Мать. Ревенант подавил резкий порыв обжигающей паники. Ему вот вообще не понравилось, что Сатана знал о Блэсфим.

— Да.

Сатана кивнул.

— Приведи её ко мне.

Чёрт, нет.

— Мой господин, не думаю…

— Приведи её ко мне! — Из-за крика Сатаны в подземелье стихли все звуки. — Раз ты не смог доставить ангела, я хочу твою женщину.

— Чтобы привести ангела у меня время до Сангунейлия, — заметил Ревенант. — Но я прямо сейчас приведу тебе какого-нибудь.

— Ох, — мелодично протянул Сатана, — ты приведёшь мне ангела. Но сейчас я хочу твою женщину.

Демон проявлял слишком много интереса к Блэсфим, а значит, он узнал, что она много значит для Ревенанта. Придётся как-то убедить Сатану в обратном.

— Она не моя, — возразил Рев. — Я её едва знаю.

— Серьёзно? — демон опасно прищурил глаза. — Ты не приводил её к себе домой? Дважды. И не тусишь в больнице, как грёбаный преследователь?

Пульс ускорился.

— Ты следил за мной?

— Я же сказал, что сомневаюсь в твоей верности, раз уж ты знаешь, что ты ангел. На самом деле, я даже Гэтель привязал к её комнате. Никто, кроме меня, не может её увезти оттуда. — Он вновь провёл рукой по скамье, очерчивая края высохшей лужи крови. — Думаю, если учесть то, что сделали с тобой и твоей матерью, ты бы тоже поставил под сомнение свою преданность.

«Учесть то, что сделали с тобой и твоей матерью». Сатана сказал это так, словно не он приказывал творить это с ними. Ревенант пожал плечами, но чёрт подери, сердце у него колотилось с немыслимой скоростью.

— Дерьмо случается. Мне не рады на Небесах. Я смирился с тем, что служу тебе.

Как будто. Ревенант решил не передавать Гэтель ублюдочным архангелам, но это не значит, что он станет целовать когтистые лапы Сатаны.

— Тогда приведи мне женщину. Живую.

Ревенант нахмурился.

— Зачем мне приводить её к тебе мёртвой?

— Ты не знаешь, да? — проговорил Сатана.

— Что именно? — проскрежетал Рев. Господи, он так ненавидел игры.

— Твой Неистинный Ангелочек не говорила истину.

На этот раз Ревенант не удостоил демона ответом. Ему надоело тянуться за игрушкой, которую никогда не достанет. Когда Сатана, наконец, понял, что Рев так и будет стоять молча, встал и ухмыльнулся самой злобной улыбкой.

— Сегодня меня навестила малышка-пруоси и сказала, что Неистинный ангел — вирм. Тот самый, за которым ты охотился, когда архангелы во второй раз лишили тебя воспоминаний, — растягивая слова, сказал Сатана, а сердце Ревенанта застыло в огромном куске льда. «Нет». Сатана лгал. Должен лгать. Но, всё же, обдумывая причины, по которым демон бы лгал, в голове Рева начало всё складываться. Например, почему Блэсфим настолько отличалась от других Неистинных ангелов. И почему он был уверен, что она что-то от него скрывает. Она ему солгала. Она заставила его не прикасаться к себе во время секса, потому что не верила ему, хотя сама всё время обманывала. Она его провела по всем фронтам. Внутри, змеёй, готовой кинуться, свились гнев и боль. Он открылся ей, помог, защитил. Он верил ей, когда тысячи лет не верил никому. Он верил ей. Твою же мать! Ему следует привезти её Сатане, как и велено.

— Приведи её ко мне. Плевать, будет она дышать в этот момент или нет. — Сатана окинул взглядом клетку, словно смотрел на старого друга. — Она будет великолепно здесь смотреться, не думаешь? Прямо, как твоя мать.

Спустя шесть часов после возвращения в ЦБП, Блэсфим добилась определённых успехов в расшифровке хитросплетённых слов Призрака по поводу проблемы с её Неистинным ангелом. Книга некромантии пруоси определённо была источником информации Призрака. Бейн, оправившись от состояния транса, но, не помня об это ничего, смог кое-что перевести, но основную часть работы по переводу Блас проделала сама, и подумала, что неплохо справилась. Ей нужна была ДНК того вида, которым она собралась замаскироваться, и ещё… кровь какого-то могущественного бессмертного существа, но с этим она ещё никак не разобралась. ДНК достать легко, а вот кровь могущественного чего бы то ни было — проблема. Почувствовав, что за ней наблюдают, она подняла взгляд от стола и увидела, идущую к ней, Джем. Ярко-голубые пряди, оттеняющие её черные волосы, сочетались с формой, а вот ярко-оранжевые резиновые шлёпки не сочетались ни с чем. Ни с чем во вселенной.

— Занятное место для работы, — протянула Джем, окидывая взглядом кипу бумаг и книг на круглом столе.

— Мне не хотелось сидеть одной в офисе или в библиотеке, — ответила Блас, сдвигая кучу дерьма, чтобы освободить место Джем. Даже учитывая косые взгляды сотрудников — ведь уже все слышали, как она набедокурила с блаженным демоном — она предпочитала быть здесь, а не в одиночестве. Суета в кафетерии придавала чувство безопасности. И не давала сходить с ума. А ещё думать о Ревенанте.

Джем не села, а продолжила стоять напротив.