Взгляд Катерины изменился. Изменился до неузнаваемости. В ее черных очах горела ненависть, скопившаяся в дороге, пути в эту грязную страну снега и льда. Она презирала каждый метр земли под ногами, каждое счастливое и грустное лицо, что видела в этом проклятом местечке. Девушка вновь облокотилась о поручень, крепче впечатав в него острые красные ноготки.

– Твоя жена – отвратительна мне… И эта ее… Гнусная, запретная магия… Как и твоя, Джек.

Юноша не контролировал себя. Ледяные коготки цеплялись за каменистую поверхность, медленно ползли к Катерине… Он же просил ее замолчать, прикрыть рот хоть на минуту, и задуматься над тем, что должно случиться после столь резких высказываний. Но королева упрямо не желала молчать. Ей хотелось говорить, говорить, говорить, лить желчь и яд на бывшего любовника.

– Мы сейчас же уедем, и никогда больше не прибудем в эту страну, Джек… Я позабочусь, я пресеку все контакты с вашим захолустьем.

Сильный порыв ветра.

Он сбил Катеринину гневную речь, и сбил ее саму с ног. Девушка поскользнулась на веточке льда под своими ногами и не смогла уцепиться за перила, чтобы не упасть… Джек не успел среагировать, да он и не хотел бы успеть. Его предостерегающий вопль слился с отчаянным криком Катерины. Она кричала не от страха, но от обиды, не подозревая о том, чем кончится падение…

Королева перевалилась через поручень, и попыталась ухватиться за ближайший выступ. Скала нависала над мелкими обломками камня, и девушка теперь уже понимала, что, упав, она не поднимется обратно. Джек и правда двинулся вперед, намереваясь спасти бывшую «подругу», он хотел протянуть ей руку помощи, пока та держится за самый край, только…

Остановился.

Она разжала пальцы. Тело Катерины опустилось на каменные глыбы, острый край осколка скалы пронзил ее грудь. Красное платье не изменило цвета… Жаль, что Джек не видел ее взгляда в эту секунду. Он полон злости и отчаяния, полон гнева, но не страха. Ее Высочество успела улыбнуться в полете, словно посмеиваясь над своей неудачей, не веря в наступивший на хвост конец.

Тандо играл с красным птичьим пером, находясь неподалеку. Он теперь прятался к кустах опавшей сирени, и не обращал внимания на окружение. Молодой принц услышал громкий шлепок, уловил сквозь гул ветра. Но так и не понял, что причиной ему стала встреча его матери и холодного бездушного камня, покрытого солеными брызгами океана, что отделял ее от родного дома в дивной богатой стране.

33. Лучше бы мне не знать

Во сне она видела птиц.

Те летели к теплым берегам дальних стран, громко выкрикивая одобрения друг другу и людишкам, роившимся внизу. Перья сыпались с неба, словно дождь, и Эльза смеялась над «путешественниками». Сон выдался странным, но королеве нравилось чувство, охватившее ее в момент кульминации загадочного зрелища. Она словно сама летела вместе с косяком диких уток, проходя сквозь мокрые облака.

Разбудили ее не громкие шаги в полупустом коридоре, но скрип старой двери. Эльза уже спала в своей комнате. Слуги помогли ей лечь, и девушка даже смогла сама подтянуть ноги так, чтобы было удобнее спать. Единственное, чего ей сейчас не хватало – это Джека под боком. Джека в своей же кровати… Они ведь так долго не спали рядом, что девушка успела позабыть то приятное ощущение близости.

Впрочем, долго ждать ей все равно не пришлось… Эльза открыла глаза, только услышав скрип двери. Обычно ее сон не был столь чутким, но в эту ночь девушку мучали приятные сны, и та опасалась, что пробуждение после них будет неприятным, потому и спешила скорее от него отделаться.

Джек же супругу будить не хотел, но пальцы его тряслись, не слушались, сами собой вызывали этот шум. Юноша провел рукой по и без того взъерошенным волосам, вглядываясь в темноту. Его нижняя губа нервно подрагивала, пока мысли водили угрюмый хоровод страшных воспоминаний. Ведь если подумать… Катерина когда-то была его другом.

Катерина.

Сожаление только сейчас цапнуло Джека по горлу, заставив того сдавленно вздохнуть, пытаясь набрать больше воздуха в легкие. Она была красивой. Действительно, рожденной не в той семье, не в том месте. Когда Джек впервые встретил столь прелестную девушку, он сразу решил, что пальцы ее созданы для того, чтобы носить бриллиантовые кольца, а губы лишь для улыбок, поцелуев, для того, чтобы смеяться и говорить всякие милые глупости…

Но это только оболочка. Сожаление сменилось облегчением, стоило Джеку вспомнить о том, что супруга его брата не дружила с головой, и вполне могла убить Эльзу из ревности. Ведь это она подстроила покушение, это она искалечила соперницу. А что будет с несчастным Тандо? Джек лишь сейчас подумал о ребенке, которого никогда окончательно не признает своим. Неужели Бертрам будет заботиться о сыне с тем же вниманием, что его мать? Нет, этого никогда не случится…