Королева невольно схватилась за живот, словно опасаясь, что ее вывернет наружу. Девушка чуть наклонилась вперед, но выпрямилась почти сразу, так и не потеряв лица. Краем глаза Эльза видела, что многие взгляды устремлены на нее сейчас. Девушка гордо улыбнулась, приподняв подбородок, и повернулась к столику с закусками. Она осторожно, двумя тоненькими белыми пальчиками, взяла вишню в шоколаде и, разжав губы, бросила ее в рот.

Непринужденный вид, судя по всему, возымел эффект. Любопытные взгляды оставили Эльзу в покое, и королева прошлась вперед. Она не хромала, переставляла ноги уверенно и аккуратно. И все же походка ее стала другой. Несколько… Несколько скованной, ленивой, как и жесты.

Слушать их бесконечные голоса невыносимо. Грубая и холодная вежливость, даже не прикрытое лукавство или притворство… «Вы прекрасны в своей дикой взбалмошности», «Спасибо, а сами-то как хороши, как смело было выбрать этот цвет, идущий только мертвецам и вдовам…» – слышалось с каждой стороны. И как можно вот так легко лукавить друг другу в глаза?

Королева незаметно вышла из зала, пройдя мимо говорливой толпы. Она миновала коридор, украшенный свежими цветами к празднику, прошла мимо ваз, стоявших на своих пьедесталах. Девушка скользнула на улицу ловко, словно тень, и голос Джека все еще щекотал ее слух.

– Чудесный край, я был поражен тем, насколько чудесный край… – уверял он кого-то далеко в зале.

Очередной обман.

Эльза понимала, что Джек считал Эренделл – гиблым маленьким королевством. За несколько лет без короля страна и правда лишилась многого, но не всего. Верные жители сносили все удары стоически, безропотно принимая их на себя. И пусть… Пусть тела их в синяках, а разумы измучены тоской по прошедшим временам, каждый собирался стоять до последнего.

Холодный ветер щекотал кожу. Эльза пыталась не хромать и дальше, но ногу пронзила острая боль, словно ее обожженная ступня дернулась слишком резко. Королева стиснула губы, стараясь не подавать виду. В саду почти никого не было, но гости все еще могли увидеть ее из окна.

Девушка, знавшая сад слишком хорошо, убежала в самую глубь его. Она остановилась у мостика, отделявшего землю от конца обрыва… Интересно, в этом месте Катерина сорвалась вниз, навстречу острым скалам? Эльза осторожно дотронулась до перил, и нервы создали иллюзию… Ей показалось, что ограждение было слишком теплым, словно от чужих рук.

Королева набрала полные легкие воздуха.

Она осторожно заглянула за край, вглядываясь в темные волны, накатывающие все с новой и новой силой… Страх вновь кольнул бледные пальцы Эльзы. Она никогда не пугалась высоты, но в момент слабости перед бушующей под ногами стихией дыхание девушки перехватывало. Соль застыла на обрывках скал, белый порошок походил на снежные вершины маленьких-маленьких гор.

– Утомились?

Эльза узнала голос. Не оборачиваясь. Впрочем, ради приличия она накинула на лицо улыбчивую маску и все же повернулась. Бертрам же не улыбался. Он холодно кивнул, протягивая королеве бокал светлого вина. В темноте не было видно его цвета, но королева протянула руку, совершенно не думая о возможных последствиях. От розового вина ей всегда становилось нехорошо, а кагор и вовсе заставлял девушку мучиться бессонницей и мигренью.

– Как и вы, – ответила Эльза. – Что это? – спросила королева, принимая дарованное ей угощение.

– Шоколадное вино.

– Как экзотично… Вечно у Вас что-то для меня есть, – произнесла королева.

Аристократическая игра, должная излиться из нее в этот вечер, осталась внутри королевы. Потому она нашла выход в беседе с Бертрамом. Пусть и короткой, только начинающейся. Впрочем, наследному принцу не нужно было это любезное притворство. Пусть уж будут реальные чувства, реальные мысли.

– Вы выглядите… Не слишком счастливой, – ответил Бертрам, проигнорировав напускную галантность королевы.

Эльза потупила взгляд. Ей показалось странным, что мужчина заметил это. Кожа ее всегда была так бледна, и румянец редко касался полных щек. Волосы, белые, словно снег, никогда не отличались здоровьем и крепостью. Странно… Странно, что он заметил перемену в виде девушки.

– Я не очень здорова, как вы помните.