***

— У вас двое чудесных детей, оба — мальчики… — Ягге протягивала свертки с двумя новорожденными Давиду, который не смыкал глаза вот уже шесть часов, ожидая счастливого разрешения от бремени своей жены.

— А как…

— Давид. Пусть она отдохнет… Роды были не легкие…

Давид, с двумя младенцами на руках, перегнулся через плечи Ягге: Татьяна была без сознания, но видно — дышала.

— Я побуду с вами еще пару суток, пока все не минует. Тем более, помогу вам с детьми…

— Мы… я хочу назвать их. Леопольдом и Константином. — Давид аккуратно прикоснутся губами сначала к одному маленькому лобику, а потом к другому. — Спасибо большое…

— Не за что. Можешь чуть-чуть прогуляться с ними, Таня их успела покормить… Свежий воздух сейчас полезен… — Ягге улыбнулась, глядя на копошащиеся свертки, где спали малыши.

========== Отказ. ==========

Однажды на дороге, ведущей к их дому, появилась какая-то машина. Она поднимала по обе стороны клубы дорожной пыли, рассекая плохую грунтовку. Давид, работая в этот час на огороде и пропалывая сорняки, выпрямился, держа в руке вилы. Сейчас он полуобнажен по пояс — солнце нещадно жгло, а работа была не легкой.

Таня, сидя на веранде над колыбелькой с двумя сыновьями, подняла на мужа вопросительный взгляд.

— Иди в дом! — приказал он, чувствуя всем сердцем неладное.

Та молча кивнула, и, схватив детей в охапку, пошла обратно в дом.

***

Сжимая волшебную палочку в кармане и надевая на руку магическое кольцо, Давид был морально готов ко всему. В доме терпеливо ждала его жена, с малышами в охапку, тоже будучи наготове, и с «навешенным» порталом, отправившим бы ее с детьми к Гробыне Склеповой на Лысую Гору.

Машина подъехала ближе; приторомозила, и остановилась. Из нее вышла кудрявая шатенка. И направилась к дому.

— Что вам угодно? — спросил мужчина угрожающе. Он моментально узнал гостью — к ним пожаловала сама Гермиона Грэйнджер.

— Тут живет Гроттер Татьяна? — спросила женщина с явным акцентом, отбросив свои волосы со лба: они мешали ей разговаривать, лезя в рот. — Далеко вы забрались…

— Да. Я ее муж. Давид. Что вам нужно? И кто вы? — отрывисто проговорил он.

— Я приехала поговорить с ней. — Глаза ее скользнули по накачанному торсу и груди мужчины. — Вы меня пустите?

— Сейчас, — ответил мужчина, и оставив бывшую «подругу» у калитки, пошел в дом. Он знал — защита ее не пропустит.

— Давид, что там?

— Гермиона, — коротко сказал он. — Пустим ее?

Маленький Константин недовольно заворочался на ее руках. Таня перевела взгляд на Леопольда — тот спал, чуть сопя, как только умеют маленькие дети.

— Ладно. Пусти. Только руки вымой, да чайник сейчас поставь. Я зелье возьму одно из своих, на всякий случай…

***

Через пятнадцать-двадцать минут женщина сидела за столом и пила вместе с ними горячий чай. Малышей оба молодых родителя оставить в одиночестве не решились, и поэтому оба ребенка сейчас тихо спали на коленях у своего папы.

— Как дела, Гермиона? — спросила Таня, когда гостья наконец-то допила горячую жидкость.

— Я эмигрировала во Францию. В Англии таким как я больше жизни нет… — проговорила она, отведя глаза в сторону. — Живу… учусь в институте… Потом собираюсь пробиться на работу в посольство…

— А у меня муж, дом, дети, — улыбнулась рыжеволосая. — Все время я посвящаю себя им… Давид работает в городе, у него налажен неплохой бизнес…

— А как же магия и все-такое?

— Зачем? — просто сказала она простодушно, — у меня для жизни есть все, и мне более ничего не нужно… Если нужно — мы ее применяем.

Она аккуратно прикоснулась кончиками пальцев к маленькой головке одного из новорожденных.

— И не хочется отомстить?

— Зачем? Брата не вернуть, жизнь заново не пережить…

— Ваши дети почему-то вписаны в книгу регистрации магов Англии…

— Я же наследница Гарри! Наверняка, поэтому там мои дети… — проговорила женщина, не моргнув взглядом. — Но они не поедут в Англию. А поедут они в Тибидохс, где им, по всем меркам, моего и Давида, будет лучше… Тем более, это воля моего мужа. Он тоже маг.

Давид согласно кивнул. Грэйнджер покосилась на него с подозрением — но промолчала. Впрочем, не долго:

— А как же пророчество? Ты же знаешь… двое твоих детей…

— Любое пророчество, оно на то и пророчество. — Рассеялась негромко Татьяна. — Оно действительно дает знание, но само будущее зависит только от нас самих. Мы вольны выбирать сами, а не следовать каким-то кривым строчкам выживших из ума волшебников и волшебниц. Мои дети останутся здесь, с нами двумя. А Англия пусть идет… темным лесом.