– Вот и отличненько, – гудел Хрущак, крайне довольный решением сразу двух проблем. – И тебе веселее, и у нас минус три банки на столе.

– А Лиза не обидится?

– Я сказал, что для тебя, она обрадовалась, сама отобрала. Да их через месяц столько же наплодится, там прям конвейер, как в «DEX-компани»! Ой, извини…

Стрелок отмахнулся – мол, ерунда, хоть Хрущак и успел заметить, как на миг исказилось его лицо.

Белка стоит сбоку от окна и завороженно, как на змею, смотрит на медленно летящий по улице черно-белый флайер:

– Они узнают, что я бракованная, и заберут меня.

– Не узнают. И не заберут. Обещаю.

Это было одной из причин переезда на станцию.

Но их нашли и там.

– Передай Лизе мое огромное спасибо!

Надо будет обязательно купить малышке коробку конфет и поблагодарить лично.

Юнни оказался прав: проповедник выдохся и стал повторяться, а заскучавшие слушатели – отвлекаться и дозаказывать кто кофе, кто пиво.

В принципе можно уже ехать домой, Стрелок даже подозвал официантку и расплатился, но проповедник не пожелал так легко сдаваться. Он внезапно умолк, будто к чему-то прислушиваясь, поднял вверх указательный палец, привлекая утраченное было внимание, и прочувственно поинтересовался:

– Как вы думаете, почему Господь привел меня именно на эту, крохотную и затерянную в космической глуши станцию?

Ответ последовал незамедлительно, причем с крайне неожиданной стороны.

Станцию тряхануло так, что с некоторых столов попадала посуда, в следующий миг погас свет, и в наступившей темноте и тишине, пока никто еще не успел заорать и завизжать от ужаса, из дальнего угла бара раздался четкий, спокойный и насмешливый голос:

– Видимо, чтобы пришибить с наименьшим ущербом для человечества!

Паника трансформировалась в истерический смех, и тут же снова включился свет – обычный, без аварийного зарева. Попадала, как оказалось, не только посуда, и смущенные люди спешили подняться с пола, потирая ушибленные места.

Стрелок невозмутимо поднес к лицу руку с коммуникатором, в последний момент успев прижать ладонью коварно распавшуюся застежку. Станционная связь работала, внешняя – нет.

– Зури, что там у вас?

– …ный метеор! – Голос у диспетчера был скорее злой, чем испуганный. – Несся так быстро, что пробил систему защиты и раздолбал к чертям собачьим наш транслятор!

– Серьезные повреждения есть?

– Разгерметизация двенадцатого отсека пятого сектора, автоматика уже перекрыла, ребята надевают скафандры и лезут на обшивку смотреть.

«Пятый сектор – это самый дальний от центра», – прикинул Стрелок. Там резервные склады, которые заполняются только во время гонок. Повезло.

– Ясно. Я сейчас тоже подъеду, гляну.

Стрелок без лишней суеты допил последний глоток кофе, окликнул Кая, и кресло неспешно покатилось к выходу из бара.

За спиной плавно нарастал шум – облегченные смешки, преувеличенно громкие и бодрые голоса.

Если даже полупарализованный инвалид не торопится уползти от опасности, а едет на нее глядеть, то остальным тем более бояться нечего.

Нагнетенная проповедником предапокалиптичная атмосфера развеялась без следа, по сравнению с реальной и благополучно миновавшей угрозой стала казаться глупостью, нелепым наваждением. Да и сам «пророк» как-то сник, слез с подставки и заспешил на свой корабль, пока Господь не подобрал камушек потяжелее. Паства послушно потянулась следом. Не вся – за одним столиком осталась девушка, уже не смеющаяся, а рыдающая в ладони, за другим – двое парней, растерянно лупающих глазами. Затем один из них выразительно махнул рукой и пошел к барной стойке за выпивкой.

Стрелок подумал, что надо бы все-таки разузнать имя их демиурга. В такого и уверовать не стыдно.

Шлюз двенадцатого отсека окаймляла красная светящаяся полоса, видимая еще от входа в одиннадцатый. Она то разгоралась до максимума, то снова гасла, в безлюдье длинного широкого коридора производя такое зловещее впечатление, что Стрелок поежился. Впрочем, сюда и в обычное время захаживали только станционные обходчики да играющие в отважных космических первопроходцев дети, а ремонтники сейчас возятся с дыркой в наружной обшивке.

Стрелку здесь делать тоже было по большому счету нечего, приехал просто чтобы успокоить народ и успокоиться самому, – действительно, пострадал только один отсек, а не полстанции отвалилось.

Ах ты ж черт! Бутыль с рыбками так и осталась на столе в баре, а возвращаться туда не хотелось, надо ехать в командный центр.

Стрелок с сомнением посмотрел на Кая. Пожалуй, если четко оговорить условия – не открывать бутыль, не бросать, не трясти, нигде не задерживаться, то киборг вполне справится с этим заданием. Уж чего проще-то, взять предмет и принести!