– Вы поправитесь, – произнес Марш, осторожно тронув Эрику за правую руку. Она заметила, что ее левая рука забинтована и что слышит она только одним ухом – тем, что дальше от Марша.

– Вам сделали операцию. У вас штифт в одной ноге, сломана скула… – Марш умолк. Он держал на коленях гроздь винограда – комическое зрелище. – Вы полностью выздоровеете… Я положил на тумбочку открытку. На ней расписалось все отделение… Вы молодец, Эрика. Я вами горжусь.

Эрика пыталась что-то сказать. С третьей попытки ей удалось произнести:

– Дэвид?

– Его задержали в Эббсфлите. Он под арестом, равно как его отец, Джайлз Осборн и Игорь Кучеров. Исаак заново проверил данные всех экспертиз и нашел соответствие. На теле второй жертвы, Мирки Братовой, были обнаружены волоски. Их ДНК сравнили с ДНК Дэвида. Они совпали. И еще у нас есть показания Линды. А криминалисты сейчас занимаются его машиной. Ее вытащили из карьера с… с трупом девушки в салоне…

Марш смущенно улыбнулся, взял руку Эрики.

– Еще будет время все вам рассказать. Но я хочу, чтобы вы знали: если что-то понадобится, я всегда к вашим услугам. Как друг… Марси передает привет. Она купила вам кое-что из туалетных принадлежностей. Я их положил в ваш шкафчик.

Эрика попыталась улыбнуться, но боль резко усилилась. В палате появилась медсестра. Она заглянула в историю болезни Эрики, затем подошла к капельнице и нажала кнопку.

– Питерсон… я хочу поблагодарить Питерсона, – сказала Эрика.

Раздался звуковой сигнал, и Эрика почувствовала, как в руку просачивается холод. Марш и больничная палата растворились в безболезненной белизне.

Эрика глубоко вздохнула, чувствуя, как легкие заполняет чистый воздух. Эдвард, сидевший рядом с ней на деревянной скамейке, сделал то же самое. Оба молчали, но это их не тяготило. Перед ними простирались зелено-бурые вересковые пустоши. На горизонте клубились облака, собиравшиеся в сплошную сине-черную массу, которая плыла прямо на них.

– Гроза надвигается, – произнес Эдвард.

– Посидим еще минутку… Мне так здесь нравится. Здесь, на севере, даже трава зеленее, – сказала Эрика.

– Это метафора, девонька? – рассмеялся Эдвард.

– Нет, правда, зеленее, – улыбнулась Эрика. Она оторвала взгляд от красивого зрелища и посмотрела на Эдварда, сидевшего подле нее в теплом зимнем пальто. От могилы Марка их отделяла узкая гравийная дорожка.

– Мне теперь легче приходить сюда, – признался Эдвард. – Как только привыкнешь смотреть на те золотые буквы, на дату рождения и дату его… Я часто прихожу сюда, разговариваю с ним.

Эрика снова расплакалась.

– А я не знаю, с чего начать, – всхлипывала она, роясь в карманах пальто в поисках салфеток.

– А ты просто начни, – посоветовал Эдвард, подавая ей маленькую пачку салфеток. Он повернул ее лицо к себе. В области виска, от которого тянулся длинный ряд стежков, волосы уже начали отрастать.

– Попробую. – Эрика вытащила из пачки салфетку и вытерла лицо.

– А знаешь что? Пойду-ка я домой, чайник поставлю. А ты поговори. Конечно, сначала будет не по себе, но вокруг никого…

Эдвард потрепал Эрику по плечу и зашагал по дорожке. Она провожала его взглядом. Он обернулся, улыбнулся и пошел дальше, осторожно пробираясь между могилами в направлении к городу. Она обратила внимание, что походка, движения у него такие же, как у Марка. Эрика повернулась к могиле и начала:

– В общем, так. Я раскрыла пять убийств… И сама едва избежала смерти дважды. Но я не это хотела тебе сказать…

В кармане засигналил телефон. Она достала его. Звонила Мосс.

– Привет, босс. Я подумала, что надо бы вам позвонить. Два месяца прошло…

– Привет, – поздоровалась Эрика.

– Я не вовремя?

– Да нет, просто я… я на могиле Марка.

– О черт, попозже позвоню.

– Нет, не кладите трубку. Я пытаюсь с ним поговорить. Свекор настаивает. По его словам, это помогает. Но я не знаю, что сказать…

– Скажите ему, что в мае ваш убийца предстанет перед судом. Видели сегодняшние новости? Дэвид Дуглас-Браун признан вменяемым. Сэра Саймона исключили из палаты лордов… А Кучерова, похоже, повторно будут судить за убийство Нади Греко. Ждем решения прокуратуры по Джайлзу Осборну. Я уверена, он получит срок за воспрепятствование осуществлению правосудия… Вы слушаете, босс?

– Да. Я слушаю. А вот Марк вряд ли захочет это слышать.

– Если бы я лежала в земле, мне хотелось бы, чтобы мои близкие держали меня в курсе событий…

Эрика молчала. Ветер всколыхнул траву. Свинцовая туча уже почти доплыла до нее.

– Простите за бестактность, – извинилась Мосс.

– Нет, вы хотя бы откровенны, а это куда лучше. Питерсон получил мою открытку?

– Да. Но вы же его знаете. Молчун, кремень. Он приходил к вам потом, в больницу, но вы были в отключке.