– Мосс, я приеду.

– Нет, босс, сейчас не надо. Если уж намерены появиться здесь, так дождитесь, пока у вас появятся основания ворваться в отделение и зачитать им закон об охране общественного спокойствия и порядка.

Эрика начала возражать.

– Босс, я серьезно. Как только узнаю что-нибудь, сразу вам позвоню. Обещаю. – Она повесила трубку.

Через долгих шесть часов напряженного ожидания Мосс позвонила и сообщила, что Отдел по борьбе с киберпреступностью извлек из телефона Андреа большой объем данных.

Эрика на такси приехала по адресу, который дала ей Мосс. Они встретились у входа в безликое офисное здание возле Тауэрского моста, в котором располагался центральный Лондонский отдел по борьбе с киберпреступностью, на лифте поднялись на самый верхний этаж и оказались в огромном офисном помещении открытой планировки. За каждым столом кипела работа; за каждым сидел усталый сотрудник полиции, сосредоточенно смотревший в мониторы; рядом с каждым – телефон или ноутбук в разобранном виде, либо спутанные провода и монтажные платы.

В самой глубине у дальней стены располагались в ряд кабинки с затемненными окнами – по-видимому, просмотровые залы. Эрика содрогнулась: даже подумать страшно, какие кадры здешним полицейским приходится просматривать за теми затемненными окнами.

У кулера их встретил невысокий мужчина приятной наружности в изрядно поношенном шерстяном джемпере. Он представился Ли Грэмом. Они пошли вслед за ним через офис к большому хранилищу, забитому полками с компьютерами, телефонами и планшетами; все были запечатаны в прозрачные упаковки. По пути миновали одну низкую полку, где лежал обернутый в пленку ноутбук, на котором запеклась чья-то кровь.

Грэм подвел их к заваленному всякой всячиной столу в дальнем углу, где лежал телефон Андреа – разбитый, весь в трещинах. Задняя крыша на телефоне была снята, а он подсоединен к большому компьютеру с двумя мониторами.

– Мы вытащили из него кучу информации. Жесткий диск не поврежден.

Мосс придвинула к столу пару стульев, и они сели.

– Триста двенадцать фотографий, – продолжал Ли, – шестнадцать видео и сотни текстовых сообщений, отправленных в период между маем 2012 года и июнем 2014-го. Я прогнал все фотографии через программу идентификации людей по их лицам. Нашлось одно совпадение.

Эрика и Мосс взволнованно переглянулись.

– Как его зовут? – спросила Эрика с надеждой в голосе.

Ли застучал по клавиатуре, потом ответил:

– Это не он, а она.

– Что?! – в унисон воскликнули Эрика и Мосс. Ли пролистал на экране несколько изображений отпечатков большого пальца, затем щелкнул по одному: знакомое лицо.

– Линда Дуглас-Браун есть в полицейской базе данных? – изумилась Мосс. На фотографии Линда и Андреа сидели за столиком в каком-то баре. Андреа, безукоризненно элегантная в кремовой блузке, уверенно смотрела в объектив. Верхние пуговки на ее блузке были расстегнуты, обнажая ложбинку меж полными грудями, в которой угнездилось серебряное колье. У Линды, напротив, лицо было красное, волосы неухоженные. Высокий отворачивающийся ворот черного джемпера, расшитого подпрыгивающими маленькими пудельками, врезался в ее двойной подбородок. На шее висел большой золотой крест. Одну руку она перекинула через плечо Андреа, лицо ее расплывалось в пьяной улыбке.

– Это мать жертвы? – поинтересовался Ли.

– Нет, сестра; у них разница четыре года, – ответила Эрика. На минуту все трое замолчали.

– Что ж, ладно, – произнес потом Ли. – Я вытащил ее досье, оно сейчас распечатывается.

Ли нашел для них рабочее место, и они принялись изучать досье Линды.

– Черт, Линда уже несколько лет на учете в полиции, у нее не слабое уголовное прошлое. Поджог, воровство, магазинная кража… – произнесла Эрика. – С июля по ноябрь прошлого года жених Андреа, Джайлз Осборн, трижды заявлял на нее в полицию, жалуясь, что Линда изводит его, угрожает ему по электронной почте.

– Все три раза сотрудники полиции беседовали с ней, – сообщила Мосс, читая досье.

– Да, обошлось без ареста. Первое заявление от Джайлза Осборна поступило в июле 2014 года в связи с оскорбительными письмами, которые Линда присылала ему на электронную почту. В одном она грозилась сначала убить его кошку, потом его самого. Второе заявление поступило месяцем позже. Кто-то вломился в его квартиру и отравил его кошку. В квартире повсюду были найдены ее отпечатки, но адвокат Линды резонно указал, что их и не могло там не быть, ведь недавно она в числе приглашенных присутствовала на торжественном ужине, который он устроил у себя дома по случаю помолвки с Андреа.

– Линда также засветилась на камерах видеонаблюдения на соседней улице с той, где живет Джайлз Осборн, буквально за несколько минут до того, как было совершено проникновение в его квартиру. Тогда она перестала упираться и призналась, что заходила к нему после того, как его квартиру вскрыли, – якобы пыталась спасти кошку, потому что увидела в окно, как та умирает.

– Видать, у нее чертовски хороший адвокат, – заключила Мосс.

– Возможно, хотя не удалось найти достаточно доказательств, подтверждающих или опровергающих ее показания. Третье заявление Осборн написал в прошлом году, когда Линда разгромила его офис, причинив ущерб на восемь тысяч фунтов. Бросила кирпич в одно из больших окон. Вот, она попала в зону видимости камер.