– Ты не потеряешь меня, Гарри. Я совершила ошибку, которую, обещаю, больше никогда не повторю.

– Пожалуйста... – начинает говорить он, но поправляет себя. – Больше никогда так не делай, – вместо этого говорит он.

– Не буду, – заверяю его.

– Ты привела сюда Зейна.

– Только потому, что ты оставил меня на вечеринке одну, без шансов добраться до дома. У меня просто не оставалось выбора, – напоминаю ему.

Так долго друг на друга мы не смотрели с самого начала этого разговора, и я надеюсь, что так будет продолжаться. Мне не страшно... хорошо, немного, когда эти зелёные глаза заглядывают в мои.

– Ты не дала мне шанса, Тесс.

– Я ждала тебя, думала, что ты вернёшься, – произношу я.

Гарри мягко отодвигает меня от себя, чтобы посмотреть в глаза. Он выглядит таким усталым, и я знаю, что я тоже.

– Я был погружён в собственный гнев и просто не знал, что делать, – интенсивность его взгляда заставляет меня опустить глаза. – Он тебе нравится? – спрашивает Гарри дрожащим голосом, когда приподнимает мой подбородок, заставляя меня на него посмотреть.

– Что?

– Зейн. Он тебе нравится?

Он не может быть серьёзным.

– Гарри...

– Ответь мне.

– Не так, как ты думаешь.

– Что это значит? – он беспокоится, или, может быть, раздражается, не могу понять. Наверное, и то и другое.

– Мне он нравится, но только как друг.

– И ничего больше? – умоляющий тон Гарри призывает меня заверить его, что мне нужен лишь он.

– И ничего больше. Я люблю тебя, только тебя. Я понимаю, что совершила несусветную глупость, но произошло это только из-за моего гнева, ну, и из-за количества выпитого алкоголя. Это вовсе не означает, что я испытываю хоть какие-то чувства к другому.

– Почему из всех, кто мог бы отвести тебя домой, ты выбрала именно его?

– Он был единственным, кто предложил. Почему ты так из-за него беспокоишься? – спрашиваю я и мгновенно жалею о сказанных словах.

– Беспокоюсь из-за него? Это глупо.

– Было очень жестоко с твоей стороны унизить его на моих глазах.

Гарри отворачивается в сторону, поэтому мы больше не стоим лицом к лицу. Я поворачиваюсь к нему, когда он проводит рукой по своим грязным волосам.

– Ему следовало лучше подумать, прежде чем приезжать сюда, да ещё вместе с тобой. Он не должен был даже предлагать тебе свою помощь. За что боролся, на то и напоролся. Ему повезло, что я отпустил его без сломанного носа.

– Ты обещал сдерживать свой гнев, – пытаюсь не давить на него и не углубляться в эту ситуацию.

– Именно это я и делал, пока ты не изменила мне и не покинула вечеринку с Зейном. Вчера вечером я легко бы мог избить его и, чёрт возьми, я бы мог прямо сейчас убраться отсюда, – он повышает голос.

– Я знаю и рада, что ты этого не сделал.

– Не могу ответить тем же, но мне приятно, что ты рада.

– Больше я не хочу так напиваться, – говорю ему.

– Я тоже. Не понимаю, чем, чёрт побери, я вчера думал. Многого я не припомню, но точно знаю, что гостиная была разгромлена.

– Я ненавижу, когда ты сильно напиваешься, ты становишься другим, – чувствую нарастающие слёзы и стараюсь изо всех сил сдерживать их.

– Знаю... это произошло ненамеренно. Просто я был ужасно зол... мне было больно. Единственное, что я мог сделать в таком состоянии, так это или убить кого-нибудь или напиться. Поэтому я спустился в “Conner’s” и купил там виски. Я не собирался много пить, но боль всё разъедала меня изнутри, и мне просто хотелось её остановить, – произносит он, не смотря на меня.

Прямо сейчас мне хочется съездить в “Conner’s” и накричать на эту пожилую женщину за то, что продала Гарри алкоголь, когда его двадцатиоднолетние наступит только через месяц. Но ущерб уже был нанесён, так что в этом уже нет смысла.

– Ты меня испугалась, я видел это в твоих глазах, – говорит он.

– Нет... я не испугалась. Я знаю, ты не причинил бы мне боли.

– Ты вздрогнула, я запомнил это. Большая часть вчерашних событий вспоминается размыто, но именно это я отлично помню.

– Просто, я была застигнута врасплох, – отвечаю ему.

Он подходит ближе ко мне, почти сокращая всё расстояние между нами.

Я знала, что он не ударит меня, но он вёл себя очень агрессивно, и алкоголь может заставить людей делать ужасные вещи, которые они никогда бы не совершили будучи в трезвом состоянии.

– Я хочу, чтобы ты больше никогда... не была застигнута врасплох. Клянусь, больше я никогда не буду так напиваться, – он проводит указательным пальцем по моему виску.

Мне не хочется говорить что-либо в ответ, весь этот разговор безумно запутанный. В одно мгновение я чувствую, что он простил меня, а в следующее уже не уверена в этом. Он говорит гораздо спокойнее, чем я ожидала, но его гнев находится под поверхностью.