– Он просто собственник.

Мне не нравятся мысли Гарри о том, что он мною владеет, но ещё больше я беспокоюсь, когда об этом говорит кто-то другой. Он не знает, как контролировать свои эмоции, прежде у него никогда не было серьёзных отношений.

– Не надо его выгораживать.

– Нет-нет, я просто не знаю, что и думать. Он в тюрьме, ты в больнице. Для меня это слишком. Я знаю, что не должна жаловаться, но я так устала от этой постоянной драмы. Каждый раз, когда я чувствую, что снова могу дышать, происходит что-то другое. Это тянет меня на дно.

– Он тянет тебя на дно, – исправляет Зейн.

Нет, дело не только в Гарри. Здесь всё вместе: университет, мои так называемые друзья, которые меня предали, Гарри, переезд Лиама, мама, Зейн, Ребекка и её обман.

– Виноват не только он.

– Перестань корить себя за его ошибки. Он делает это потому, что ему плевать на всех, кроме себя. Если бы ты была ему дорога, он бы сдержал обещание и оставил меня в покое. И он бы уж точно не кинул тебя на свой День Рождения. Я могу продолжать до бесконечности.

Провост – второе по значению после президента (ректора) лицо в университетах США и Канады.

====== Часть 193. ======

POV Гарри.

– Исключение? То есть, депортация? Меня не могут депортировать из страны, – возмущаюсь я, в то время как придурок из охраны снимает с меня наручники.

– Могут, Гарри, и скорее всего так и будет. Это единственное, что я могу для тебя сделать.

– Ты почти ничего не сделал, – потираю свои покрасневшие запястья. Чёрт, эти наручники будто клеймили меня.

– Я сделал всё от меня зависящее. Ты нанёс очень большой ущерб. Если бы ты просто избил студента, мне бы удалось это уладить, но ты уничтожил весомую долю имущества университета. Над теми проектами дети работали несколько месяцев, и даже это не предел по сравнению с тем, что ты толкнул профессора, – говорит отец.

– И какого чёрта мне теперь делать? Когда они примут окончательное решение? – спрашиваю я, подходя к столу, чтобы подписать некоторые документы.

Какая чушь.

– Я не знаю, но думаю, в понедельник мы получим ответ.

– Хорошо, – мне больше нечего сказать.

После кучи поставленных мною подписей, я наконец свободен. По крайней мере, пока.

– Дай мне свой телефон, – обращаюсь к Лиаму.

– Нет, сейчас они принесут твои вещи, – он кивает на придурка с пластиковым контейнером, забитым моим барахлом.

Я никогда не осознавал, сколько хлама ношу в карманах, до тех пор, пока лысый толстяк не проверил их “на предмет любых опасных вещей”. Телефон тоже забрали. Они думают, что с его помощью я могу их убить? Хотя...

Почему Тесса до сих пор не вернулась? Прошло почти два часа, не думаю, что мне удастся выдержать ещё минуту. Включаю свой мобильник и набираю её номер. Не отвечает.

– Я отвезу тебя обратно к твоей машине, – говорит отец.

– Нет, я дождусь Тессу.

– Я мог бы подождать вместе с тобой, – предлагает он.

– Тогда тебе придётся долго ждать. Кто знает, может, она сейчас с кем-нибудь... – начинаю я, но меня останавливает ненавистный взгляд Лиама.

– Не говори так о ней. Ты знаешь, она никогда бы так не поступила, – рычит он.

Конечно, он прав, но меня всё ещё злит тот факт, что она отправилась к Зейну. Тесса всегда защищает этого бедненького и беззащитного парнишку. Уверен, он снова навешал ей лапши на уши, сказав, как больно я его избил. Вот же чёрт.

– Не направляй свой гнев на неё. Тесса была на твоей стороне с того самого дня, когда я с ней познакомился, – говорит отец.

– Я знаю, – огрызаюсь я.

Я понимаю, что не должен вести себя, как последняя сволочь, только это проще сказать, чем сделать. Это уже стало поговоркой. Как без труда не вытащишь и рыбку из пруда или что-то, наподобие.

– Хорошо, прости меня за моё ужасное поведение, – обращаюсь к папе. – Простите, вы оба, – вздыхаю я, когда Лиам отворачивается.

Меня забавляют их шокированные выражения лиц, но, думаю, сейчас не лучшее время для смеха.

– Вон она, – восклицает Лиам, и мой пульс сразу же учащается. Весь скопившийся во мне адреналин вырывается наружу, как только она выходит из автомобиля Лиама. Нужно оставаться уравновешенным и не направлять свой гнев на неё, невзирая на то, как хочется это сделать. Я действительно хочу или это просто уже вошло в привычку? Она лучезарно улыбается, когда видит меня без наручников и вне тюремной камеры.