— Что там, Капитан? — спросила Эвглена

— Не могу понять, деревня отсюда менее, чем в лиге, но я ничего не слышу. Половинчики не самые тихие существа. Смех, крики, скрип телег, гомон. Где это всё?

Я прислушался, действительно тишина. И где-то на грани слуха толи треск, толи выстрелы петард. Ту ветер резко изменил направление и подул в нашу сторону. Потянуло гарью, какой-то вонью

— Не хорошо, — мрачно изрёк Мод

— Да, на барбекю не похоже, — подтвердила Зелёная Ведьма, — посмотрим?

— Ты готова к тому, что можешь увидеть, девочка? — задумчиво глядя в сторону деревни, потеребил перевязь меча Капитан.

— Ой, да ладно! Что такого может увидеть Зелёная Ведьма в деревне половинчиков?

— Ты не поняла, Хель, он хочет сказать, что там скорее всего, никакой деревни уже нет, — уточнил я.

— И что, интересно знать, там есть? Нам лошади нужны или нет? — закусила удила эльфийка.

— Справедливо, проскрипел Капитан, глядя на меня и вынимая меч и клевец.

Глядя на него, подобрался и я, взяв лук и наложив стрелу. Мы редкой цепью пошли к околице видневшейся вдали деревни.

Нужно сказать, что зрелище блюющей и матерящейся эльфийки не доставило нам никакого удовлетворения. Мод невозмутимо стоял у покосившегося колодца, опершись на вкопанный деревянный столб с крюком для коновязи. Эвглена, стоя на коленях у поилки для лошадей, мотала головой и периодически наклоняла голову, окуная её в воду. Отфыркивалась и снова наклоняла.

— Грёбанные разрабы, м… б… Полное погружение на х… — раздавались с её стороны возмущённые возгласы.

Деревни не было, видимо напали вчера в ночь. Остались обгоревшие остовы лавок и мастерских. В землянки вламывались и грабили подчистую. Кровь была везде. Изломанные тела хоббитов лежали в разных позах на порогах домов, на главной площади. Видимо была ярмарка и остатки убранства, цветные флажки, какие-то товары валялись тут и там. Густой запах смерти проникал, казалось, под кожу. Не знаю, наверное, если бы не моя врачебная практика, я бы присоединился к Хельге. Навалилась какая-то апатия. Я сидел на земле, опершись на сохранившиеся остатки рыночных ворот, тупо уставившись перед собой. Убитые половинчики поразительно напоминали разбросанных детьми кукол. В нарядных красочных одеждах, сейчас изорванных и испачканных. Казалось, что они сейчас встанут и посмеются над нашим испугом.

Капитан подошёл к колодцу, искусно вырезанному в виде гнезда журавля, потянул за противовес и хотел достать воды, так как поилка была безнадёжно испорчена Ведьмой. Я сначала не понял, почему так вздулись мышцы на руках эльфа. Но потом увидел это… И то же не удержал завтрак. На колодезной верёвке висели трое половинчиков. Они были связаны между собой и умерли от утопления. По выражениям их лиц было понятно, что это произошло не сразу.

Мод развернул журавля и медленно опустил тела на землю.

— Модианн, кто это мог сделать? — спросил я отдышавшись.

— Орки, это их следы, — Мод указал на ярмарочные ворота, где висели распятые тела хоббитов, утыканные стрелами.

— Скалистые? — удивился я.

— Нет, Степные, — ответил Капитан и подойдя к воротам выдернул одну из стрел, внимательно её рассмотрел, — клан Беркута

— Отморозки конченные, но эта земля под протекторатом Дома Дориенн, если не ошибаюсь?

— Нет, Эс не ошибаешься, вопрос не в том, как Светлые допустили такое на своей земле, а как здесь оказались Степные орки? До Дикого Леса три недели конных переходов! Они что через земли Светлых так и шли?! — в глазах Капитана загорелся нехороший огонёк.

– Хельга, запроси пожалуйста своих друзей, может это война? Хотя, сообщения о глобальном ивенте (1) не было…

Пока Эвглена общалась через чат, я ещё раз обошёл центральную площадь. От запахов першило в горле и в груди пульсировал комок нарастающего гнева. Вернувшись к Капитану, я спросил:

— Как хоронить будем, Мод? Я их законов не знаю.

— Это задержит нас на целый день, — покачал головой эльф.

— Пусть я и бессмертный, Модианн, а ты знаешь, как большинство из нас относится к смертным жителям Леса, но я не смогу спокойно выполнять задание, зная, что половинчики брошены на прокорм падальщикам и тёмным тварям. Они же, как дети, Мод. Хоббиты хитры и пронырливы, они могут воровать, надувать, а могут и работать, не разгибая спины, от заката до рассвета. Но слышишь ты, никогда, никогда половинчики не делают подлости и не предают. Именно поэтому их так любят животные!

— Эс! Не надо речей! Я это прекрасно знаю. Или ты думаешь, если эльф — Тёмный, то он как-то особенно относится к смерти или к жизни. Светлые, Тёмные — это только слова, которыми мы прикрываемся. А мать у нас одна — Природа Леса. И уничтожение безобидных половинчиков, кровь от крови её, мне не безразлична. Но я дал клятву тебе Эс, и…

— Всё, я понял Мод, прости. Будем хоронить. Я решил.

— Тогда я соберу остатки бревен для погребального костра, а потом помогу тебе подносить тела, к вечеру управимся.

— Вы что, охренели? — вернувшаяся к нам Эвглена услышала наш разговор, — ну этот, — ткнула она пальцем в Мода, — понятно, квестовый собрат без страха и упрёка, но ты, то, Артём, в своём уме? Неписей хоронить он вздумал. Крыша совсем поехала? Да?

Мы с Модом молча стояли перед ней, а Ведьма продолжала закатывать истерику.

— Скажи, Модианн, она тебе не мешает? Может пока грохнем её по-быстрому, сделаем спокойно свои дела и в путь?

— Неет, Эс. Она быстро возродиться, и мы провозимся здесь два дня, пусть лучше побудет на страже, вон на той крыше. Оттуда всю округу будет хорошо видно.