Мэрфи опять проснулся на скрученных в единый узел простынях. Белье опять было мокрым от семени и смазки. Омега был готов себя отругать, это надо же докатиться до зоофилии! С лисом трахаться! Хотя он тогда и сам был лисом, так что это, наверное, не считается. Интересно, а Рич такой же горячий, как этот лис? И член у него красивый, да и задница, как орех, так и хочется вцепиться и притянуть ближе, чтобы загнать поглубже. Да так что бы звездочки полетели перед глазами. Стоп. О чем это он?

Мэрфи замер посреди комнаты, сжимая в руках влажные от смазки простыни. Это он сейчас всерьез думает о Риче? Об этой рыжей занозе, который трепал ему нервы последние шесть лет? В дверь осторожно постучали. Мэрфи зло зарычал. Если это Рич, то он сейчас отхватит по полной программе по рыжей морде! Но за дверью стоял Кристи, у него в руках была корзинка с едой и пакет с вещами. Мэрфи крикнул, что не спит и сейчас откроет. Быстро обтеревшись, он опять надел штаны на голое тело и открыл дверь, впуская свежий воздух и аромат душистой сдобы.

Кристи повел носом и отказался заходить внутрь, где так призывно пахло одиноким омегой. Мэрфи смутился, он уже и забыл, как тяжело омеги переносят запах течки друг у друга. Соперничество за самцов, вложенное где-то на генном уровне, отгоняло омег в подобные дни на безопасное расстояние. Мэрфи извинился и быстро вышел на улицу. Утро было отличным. Птицы начинали свои распевки, и воздух дарил бодрящий заряд свежести, совсем как во сне. Вот бы сейчас побегать по лесу! Мэрфи одернул свое не в меру расшалившееся воображение и уселся на пенек, который был оставлен здесь, наверное, именно для подобных случаев.

Пока Мэрфи быстро ел, Кристи рассказывал последние новости. Все вошло в обычное русло. Занятия, тренировки, очередные интриги между воспитателями. Все как всегда. Он принес ему больше еды - помимо бутербродов, несколько булок и пирожков и еще немного фруктов. Кроме этого, захватил одежду и белье. Мэрфи попросил еще парочку детективов, Кристи кивнул и пообещал принести к обеду. Он еще поспрашивал его по поводу самочувствия и, получив положительные ответы, довольный побрел в лагерь.

Мэрфи посидел на пенечке, заходить внутрь домика не хотелось. Уж больно яркими и неожиданными были сны. Родничок напомнил о себе легким журчанием, и Мэрфи решил искупаться на свежем воздухе. Эти влажные салфетки, хоть и были удобны, но от них не было чувства настоящей чистоты, как после хорошего душа. Звука побудки в лагере еще не было. Мэрфи быстро взял свои вещи, вытащил из ящика кусок нейтрального мыла и, прихватив полотенце, отправился к родничку.

Вода была холодной, но чистой. Мэрфи недолго колебался, прежде чем раздеться. Мыло легко пенилось, и омега быстро помылся, осторожно оглядываясь по сторонам. Под конец он решил вымыть мылом голову, уж очень сильно пахло от волос. А вот отмыть волосы от пенящегося мыла под тонкой струйкой воды оказалось не так уж и просто. Казалось, вроде все уже смыл, как пальцы опять скользят по мыльным пузырям. Мэрфи уже продрог и отругал себя за излишнюю чистоплотность, когда услышал треск ломающейся ветки.

Мэрфи быстро оглянулся и сразу наткнулся на горящие зеленые глаза, точь-в-точь как у того лиса из сна. Рич стоял, не шевелясь, как на охоте, и казалось, боялся моргнуть, уж больно напряженной была поза. И взгляд у него был, как у того лисенка из сна, такой же несчастный и тревожный, будто в ожидании окрика или удара. Мэрфи, не торопясь, подхватил полотенце и завернулся в него, а потом, так же не торопясь, ушел в свой домик, плотно прикрыв за собой дверь.

========== Матрасик ==========

В обед Кристи принес термос с едой и повинился, что забыл принести детектив. В доме почти не пахло течкой, и поэтому омега спокойно вошел внутрь, пока Мэрфи ел принесенный обед. Он предупредил Мэрфи о том, что по окончании течки ему надо будет собрать испачканное белье в сумку с герметичной застежкой, а мусор - в плотный пакет. Кроме этого он должен написать, что израсходовал из аптечки, что съел и выпил из запасов, чтобы обслуживающий персонал лагеря знал, что необходимо добавить для того, чтобы следующий желающий провел здесь свои особенные дни с комфортом. В домик придет кто-нибудь из дежурных и заберет белье в стирку, а мусор выкинет туда, где его не найдут животные и любопытные детки.

Мэрфи заикнулся, что чувствует себя хорошо и хотел бы завтра вернуться в лагерь. Кристи, принюхавшись, сказал, что, да, пожалуй, уже можно и он придет утром, чтобы помочь ему собраться. Мэрфи после ухода приятеля нашел блокнот и стал быстро записывать, что съел и выпил за время своего добровольного заточения. Сидеть в доме, когда на улице была такая хорошая погода, совершенно не хотелось. Он, оставив дверь нараспашку, удобно устроился на пеньке и продолжил чтение. Роман оказался совершенно неинтересным, омежка был весь такой невинный и красивый, а альфа - брутальный злодей. От ванильной сладости и приторного сюсюканья Мэрфи вскоре стало подташнивать, но при всем этом он не расслаблялся, принюхивался и прислушивался, помня о чужаке в лесу.

Наверное, именно поэтому он вскоре унюхал запах Рича. Мэрфи покрутил головой, но так и не увидел альфу. Он не нашел ничего умнее, как гаркнуть во все горло:

– А ну, Чингачгук - Лисий хвост, выходи!

– И незачем так орать, - Рич встал из-за камня неподалеку от него, - я и так все прекрасно слышал. А теперь уши заложило от твоих воплей.

– А нечего было подкрадываться, - Мэрфи кинул в него книгу.
– Чего крутишься здесь?

Рич поймал книжку и, прочитав название, ехидно посмотрел на Мэрфи.