Ресницы, лежащие на загорелых щеках малого, подрагивали, а его грудь медленно поднималась и опускалась.

Наклонившись, Нора поцеловала его в лоб. Открыв глаза, Уесли посмотрел на нее так, словно она явилась ему во сне.

– Нора, слава Богу.

Попытавшись обнять ее, он поморщился, увидев, что его руки были утыканы трубками, тянущимися от различных ёмкостей.

– Не двигайся, малой, а то что-нибудь выдернешь. Я здесь. Как ты себя чувствуешь?

– Теперь отлично, раз ты пришла. Я весь день ломал голову, гадая, как тебе позвонить. Если мама выходила из палаты, вместо нее оставался отец, или наоборот. Но несколько минут назад, они, все-таки, ушли. Врач очень настаивал, чтобы на ночь они оставили меня одного.

Нора расплылась в широкой улыбке.

– Он твой друг?
– спросил Уесли.

– Друг моего друга. Неплохо иметь друзей в нужных местах. На случай, если тебя когда-нибудь арестуют, у меня есть еще и друг-полицейский, который мне кое-чем обязан.

– Буду иметь это в виду.

Потянувшись, Уесли взял ее руку в свою.

– Я рад, что ты здесь.

– Я тоже. Я приезжала и раньше, и, подкравшись к палате, услышала разговор твоих родителей. Твоя мать хочет забрать тебя домой.

– Так и есть, но я не поеду. Отец на моей стороне, и мы ее уговорим.

– Тебе лучше. Хорошо, что тебе своевременно оказали помощь. Что сказал врач?

Уесли застонал, и Нора провела по его волосам. Было так приятно снова прикасаться к нему, снова находиться рядом с ним. Она не могла поверить, что они не виделись всего один день.

– Я так часто колол себя в предплечье, что кожа на нем превратилась в рубцовую ткань, - произнес Уесли, потирая свой верхний, левый бицепс, - инсулин всасывается не очень хорошо. Мне нужно перемесить область введения инъекции.

– Бедра?
– спросила Нора, - или твоя маленькая, симпатичная попка?

– Хуже. Теперь все дневные дозы необходимо колоть в живот, а ночные - в бедра. Знаешь, вводить иглу в собственное тело и оставлять ее там на пять секунд, выше моих сил.

– Нашел, кому рассказывать. Даже самые заядлые извращенцы не трогают живот. Весьма чувствительная зона. Когда ты сможешь вернуться домой?

– Они выпишут меня завтра или послезавтра. Я чувствую себя намного лучше. Правда, только устал.

– Ты выглядишь так, будто потерял десять фунтов, и тебе больше терять нечего.

– Это ты у нас слишком стройная, Нора.

– С тех пор, как ты переехал ко мне, и стал готовить каждый день, я набрала восемь фунтов.

– Тебе это было необходимо. Раньше ты была ходячим скелетом.

– Я должна быть очень сильной, чтобы наказывать всех своих плохих мальчиков и девочек. Я накажу и тебя, если ты еще раз меня так напугаешь.

– У меня не было этого в планах. Клянусь.

Уесли улыбнулся Норе, когда она сжала его руку.

– Хочешь, чтобы я съездила домой и что-нибудь тебе оттуда привезла? Одежду или еще что?

– Мама найдет любой повод для того, чтобы пройтись по магазинам. Завтра утром она планировала купить мне все необходимое.

– Ладно. Тогда я дам тебе немного поспать.

Присев, Уесли замотал головой.

– Не надо. Пожалуйста.

– Я пробуду здесь столько, сколько захочешь, Уес, - ответила Нора, распознав панику в его голосе, - подвинься и освободи мне место.

Парень засмеялся, но она не шутила. Нора осторожно улеглась на его больничной койке, пробравшись между трубками и проводками. Она растянулась рядом с Уесли, и он обнял ее своей рукой, находящейся под капельницей. Устроив голову у него на груди, Нора закрыла глаза.

– Знаешь, раньше мне приходилось оказываться в больницах, но не в детском отделении.

– Нора, ты омерзительна. Спи.

– Сначала ты.

– Я не хочу спать. Я хочу поговорить с тобой.

– Вот и хорошо. Я тоже не хочу спать. О чем ты хочешь поговорить? О лошадях?

– Ты хочешь поговорить о лошадях?

– Не злись, но я рылась в твоих вещах, пытаясь отыскать номера каких-нибудь друзей, и наткнулась на фотоальбом с нашими прошлогодними снимками. Там была и глупая фотография, на которой я вместе с Тихоней.

Нора посмотрела на Уесли. Даже в темноте было видно, как он покраснел.

– Это не глупая фотография. На ней ты выглядишь счастливой.

– Конечно. Я же была с тобой.

Уесли улыбнулся ей. Поцеловав его в щеку, Нора снова положила голову ему на грудь. Было таким облегчением слышать равномерный стук его сердца.

– Откуда ты узнала, где я нахожусь?
– спросил Уесли, проведя по ее руке.

Нора понимала - парню меньше всего хотелось бы знать о том, что его отыскал Сорен, а Кингсли - ее подельник, воспользовался некоторыми связями для получения конфиденциальной информации.