Лицо Фила Чатонде покраснело от возмущения, и он уже даже рот приоткрыл, намереваясь отчитать бесцеремонных гостей, но вдруг резко остановился, потрясенно рассматривая знакомые всем по портретам, описаниям и профилям на монетах лица.

Иридос ди Тинерд, глава самого известного в Дройвии старшего дома, Гуранд ди Сартено, глава совета магов, и сам правитель, Изиренс ди Минхор. А с ними три женщины, одна постарше и две совсем молодые, с вызывающей откровенностью украшенные амулетами и поясками, какие носят только потомственные ведьмы.

– Гости, – невинно хмыкнул не отходящий от ученика ни на шаг Вирд.

Пусть Год и вырос со временем в очень сильного мага и отлично умеет держать себя в руках, но сейчас нервничает и злится, как зеленый новичок. Словно не понимает, что теперь за жизнь и безопасность Доры отвечают намного более могущественные маги и никому уже не удастся причинить ей никакого вреда.

И потому лучше не отпускать его от себя, в таком состоянии Годренс может наделать ошибок, за которые потом будет сам себя корить.

– Мы же вам объяснили… – начала недовольно выговаривать бабушка, но в этот раз сообразительные родичи не дали ей закончить обвинительную речь, дружно оттеснив старуху за собственные спины.

Но она уже успела заметить, как решительно поднимаются по лестнице прибывшие с гостями женщины, и словно взбеленилась:

– Куда это они идут? Это не по закону!

– Я имею право издавать и нарушать законы Дройвии, – негромко и холодно процедил Изиренс, следя за уходящими женщинами, смутно похожими между собой, словно они были родственницами.

Впрочем, ведьмы обычно держались стайками – сестры, матери и дочери, так что в этом не было ничего необычного.

Маги дома Чатонде поторопились кастовать на упорную бабку сон, сунули ее в дальнее кресло и снова загородили своими спинами, точно зная, сколько язвительных упреков придется выслушать, когда она проснется.

Некоторое время все стояли безмолвно, на робкое приглашение Фила присесть гости ответили презрительным молчанием. И встрепенулись лишь в тот миг, когда на верхней площадке появилась одна из молодых ведьм.

– Девушка жива и невредима, – немедленно сообщила она, и Годренс перевел дух. А ведьма хмуро глянула на Фила Чатонде и сердито добавила: – Но была привязана за одежду и украшения к ножкам кресла и сундукам, и ей пришлось разрезать покрывала, чтобы свободно дышать. Там горит два десятка больших свечей, и в некоторые из них добавлены травы – сонница, синяя хмарь и дурманика. По одной они служат для снятия боли и как снотворное…

– Пусти, – яростно дернулся Год и возмущенно засопел, ощутив опутывающие его с ног до головы невидимые воздушные плети.

– Извини. Но они и без нас сделают все необходимое, – мягко улыбнулся ему Иридос ди Тинерд. – Моя жена и ее помощницы – сильные целительницы. А мы пока послушаем хозяина, за что он приговорил к удушью невесту своего племянника? И снимите сон с той старухи, она, как я понимаю, самый главный свидетель.

– А мне кажется, не стоит нам сейчас с ними разбираться, – внезапно возразил ему магистр ди Сартено. – Мы все свидетели, что эти дроу готовили преступление, и пусть их допрашивают опытные дознаватели. Лучше отправить всех в тюрьму и самим перейти в мой дом, я уже отдал приказ готовить свадебный ритуал. И пусть потом они только попытаются признать его недействительным и протянуть руки к имуществу Годренса. Кстати, а не желаешь ли ты выйти из дома Чатонде и вступить в дом ди Сартено?

– Я давно от них ушел, – горько произнес Год, – только ради закона привел сюда Дору. Думал, если дам им побольше денег и драгоценностей…

– Значит вступаешь в дом ди Сартено, – твердо объявил Гуранд. – Иридос, ты сам отправишь отсюда всех преступников или мне вызвать портальщиков?

– У них наверху в дальней комнате несколько старух и детей, – хмуро сообщил глава оборотней. – А насчет вступления в твой дом я бы ему советовал не спешить. Пусть успокоится и все обдумает, сейчас ему не до таких серьезных решений. И если пожелает, дом ди Тинерд тоже готов принять ученика моего друга.

– Вы оба меня опередили, – усмехнулся Изиренс. – Я собирался предложить Годренсу то же самое и теперь присоединяюсь к совету Иридоса – спокойно подумать после свадьбы. А праздновать мы будем в моем дворце. Ну а женщины и дети не в чужом доме остаются, и кроме того, самых молодых мужчин тоже не стоит таскать по тюрьмам, пусть дадут клятву в невиновности.

– Мы тоже невиновны, – выскочила из кухонной двери и упала к ногам повелителя обливавшаяся слезами женщина. – Она нас заставила, Росана! А не послушаться нельзя, зашпыняет потом… и придумала все она, и с заказчиком говорила тоже она… я подслушала… кха-кха…