Вице-адмирал плеснул себе ещё фраппина.

— Наверное, ты прав, — меланхолически сказал он, рассматривая на просвет содержимое своей рюмки, — надо выкинуть всю эту ерунду из головы. Мне жаль только нашего старика. Угораздило же его полезть самому выдавать боевое задание двадцать девятой. Теперь докажи, что ты не верблюд.

— Но ты же не думаешь, что если бы задание отдал другой офицер, то координаты выхода волшебным образом стали бы верными? — возразил Орнео, тяжело откинувшись на спинку стула и отставляя в сторону десерт.

— Конечно, нет, — желчно сказал Гранин, — то, что это чей-то саботаж, причем самый махровый, у меня нет никаких сомнений. Но крайне плохо, что во всю эту грязь теперь замешали и самого Вито. Вот послушай, что говорят пилоты, — продолжил он, сняв с руки массивный лауритовый браслет коммуникатора и положив его на стол, рядом со своей тарелкой, в которой остывало нетронутое жаркое, — это запись разговора ребят двадцать девятой эскадрильи, после их прыжка и до того как они разнесли «Глориес».

Он нажал на крохотную кнопку. Звук был негромкий, поэтому Орнео пришлось наклониться вперед, чтобы разобрать слова пилотов.

«Чёрт, командование позволило Бошу сбежать!.. Что?.. О чём ты говоришь?.. Они убрали блокаду, они дали нам неверные координаты… У меня нет других объяснений… Почему?.. Но почему они дали им уйти?.. Что ты мне говоришь?.. Я это понял сам… Да, успокойся ты… Мы здесь все на твоей стороне… Зачем мы тогда атаковали «Айсини»..? Я могу играть, пусть даже пешкой, но только, если в игре есть смысл… Заткнитесь парни, мы входим в зону огня… Рики-та, держись, твою мать, ближе… Внимание, четыре «Локи» сверху!».

Запись кончилась. Капитан «России» безразлично пожал плечами.

— Кто избегнет клеветы? — риторически спросил он, — на их месте, я думал бы точно также. Но к счастью, — он многозначительно поднял палец, — у нас на флоте есть такое понятие, как дисциплина. Кстати, это то немногое, чему можно поучиться у васудеанцев. У них она железная. Не переживай, следующее успешное сражение расставит всё по своим местам. А пилоты будут наоборот, только прославлять мудрость командования.

Гранин в ответ только махнул рукой.

— Это было бы даже смешно, если не было так грустно, — безрадостно сказал он — но так или иначе саботаж имел место и сейчас отдел безопасности спустил всех собак. Я боюсь, как бы сейчас не началась очередная охота на ведьм.

Орнео кинул на него удивлённый взгляд.

— Мы должны выявить предателей, — убеждённо сказал он, — это даже не требует рассуждений. О чем тут можно ещё говорить?

— В этом-то вся подлость гражданских войн, — поморщился вице-адмирал, — мы ведь воюем не с шиванами и не с Васудой. Сколько у нас за прошлую войну было измен?

Капитан «России» немного подумал, прихлебывая из пузатой чашечки остывающий кофе и косясь взглядом на свой десерт.

— Я могу вспомнить только дело пилота Маккарти, который слил «Молоту Света» информацию по технологиям энергозащиты файтеров, — наконец сказал он, — ну и к чему ты клонишь?

Гранин тяжело вздохнул и не ответив, достал сигарету. Щелкнув лазерной зажигалкой, он пустил дым в потолок.

— Заказать, что ли ещё кофе, — вслух подумал он, — или напиться? Ладно, пожалуй, мне на сегодня хватит.

Командир линкора украдкой облегчённо вздохнул.

— Понимаешь, Орнео, — продолжил вице-адмирал, глядя прямо в глаза своему товарищу, — вот мы прошли с тобой долгий путь вместе, давно знаем друг друга и я с тобой могу говорить откровенно. Вся проблема такой войны, которая идет сейчас у нас с Нео Террой, заключается в том, что иногда бывает очень трудно поставить человека, однозначно на ту или на другую сторону.

— Конечно есть индивиды непримиримые по своим убеждениям, но ведь основная часть наших людей не испытывает ненависти к сепаратистам. Они просто верны присяге, своему боевому братству или боятся, в конце концов, перейти на сторону врага из-за страха попасть под трибунал. И если начать генеральную чистку в моем третьем флоте по всем правилам, то всех оставшихся после этого людей, можно будет легко разместить на одном крейсере.

— Не понимаю я тебя. По-твоему, мы должны оставить всё как есть? Списать всё на неполадки оборудования? — вопросил капитан «России», рассеянно наблюдая, как из дыма тлеющей сигареты вице-адмирала формируются маленькие фигурки всадников на конях с мечами и копьями. Потрясая оружием, они один за другим устремлялись к включенной вытяжной вентиляции и бесследно пропадали в ней.

— Да нет же, — начал снова раздражаться Гранин, — мы должны обязательно найти и наказать виновных в саботаже. Но надо это делать аккуратно, не доводить до массовой истерии, где каждый боится своего соседа. Мы должны прямо заявить, — «Да мы понимаем, что на службе Альянса есть люди, у которых неоднозначное отношение к Нео Терре. Но дело Боша почти проиграно, его звёздные системы блокированы. Саботаж только затянет войну, но не изменит её исхода. Наша цель наказать только правящую верхушку мятежников. Мы не собираемся сеять террор среди простых военных и гражданских лиц».