Не смотря на то, что рациональный ум Уэса уверял, что роман не переживёт школу, наблюдать за ней вместе с Дэниелом или, реально, с кем-нибудь другим, но особенно с этим уродом, было больно, чёрт возьми.

Уэсли натянул на лицо улыбку и зашагал через огромный зал; его колени дрожали, а пальцы покалывало. Как и в большинстве своих фантазий, надуманных в секунды ревности, он не думал, что сможет пережить выпускной. Это было одно из случайных озарений, не отличающееся от тех, которые были раньше или ещё будут. Возможно, единственное различие заключалось в том, что это казалось правдоподобным, даже лёгким. Он всегда был отличником и выбирал более сложные курсы, большая нагрузка не смущала его. Время, сосредоточенное на учёбе, не предназначалось для душевных терзаний из-за того, что Саванна и Дэниел делали в данный момент. Где были руки козла, его губы, что он говорил ей делать, что она уже сделала с ним...

Всё, что Уэс надеялся когда-то сделать с Саванной вместе. Барьеры, которые они преодолевали, открытые ими горизонты. До старшей школы, до Дэниела О'Малли, они были друг у друга, готовые к новым опытам. Не было ничего, чем Уэс не хотел бы поделиться с Саванной, и это продолжалось так долго, сколько он помнил. От фильмов с рейтингом «R» до украденной пачки сигарет, выкуренной в одну субботнюю ночь на территории кампуса маленькой начальной школы. Знание Уэса о её первом и единственно набеге на никотин, о том насколько больной она чувствовала себя потом. Он не знал, как она умудрилась курить столько, чувствуя себя так плохо, как утверждала, но Сав хотела идти с ним в ногу, и не отставала.

Не так давно Саванна спрашивала его, курил ли он после того случая.

— Нет, — ответил он. — Не беспокойся.

Это была правда.

— Хорошо, — она сморщила нос. — Я бы отреклась от тебя тогда.

— И потом смотрела бы, как рак портит здоровье?

— Да. Думаю, они должны начинать его показывать ещё в детском садике. Если чёрные лёгкие и старики без челюстей не убедят детей в том, что что-то делать нельзя...

— Ты бы ещё попыталась, — ответил он, ухмыляясь. Уэс знал Саванну. Никакая предупредительная этикетка не останавливала, если у неё появлялась идея. И она хотела попробовать те сигареты. Это было то, что делали взрослые, и с тех пор как её отец ушёл из дома, Сав, казалось, каждой частичкой маленькой девочки пыталась вписаться во взрослый мир.

Некоторыми взрослыми вещами Уэс хотел поделиться с ней с тех пор, как мог вспомнить, думая, что его ощущения всегда были очень взрослыми. Если призадуматься, то он готов был побиться об заклад, что с каждым в детстве приключилась какая-нибудь трагедия. Как у их соседки. Кто-то, похожий на Саванну в жизни. Что-то они обожали в рамках разумного, но никогда не получали разделения близкого и личного. И Уэс думал, что большинство людей преодолели эти ощущения. Большинство предположило бы, что парень страдал недугом щенячьей любви или нашло бы способ покровительственно сказать:

— Это не настоящее. Ты справишься.

Уэс пожал руку классному руководителю, щёки горели, губы растянулись в вынужденной улыбке. Он слышал, как кто-то говорил, что его очередь фотографироваться, и сделал это, движения казались механическими. Уэсли действительно уходил. Это финал. Саванна начнёт свой выпускной год в «Плейнвью» без него, но она не останется без компании. У неё будет Дэниел, а на случай, если тот по какой-либо причине не подойдёт для общения, у неё так же оставалась Элли, другая лучшая подруга.

Она не нуждалась в Уэсли так, как он нуждался в ней.

Уэс сглотнул и моргнул при вспышке камеры. Парень услышал крики из толпы гордых родителей и друзей, но было названо другое имя, и он понял, что нужно вернуться в ряд тех, кто уже получил диплом, только выпустившихся учеников в раскладных креслах, разбросанных по баскетбольному полю. Ему удалось быстро передвинуться и спуститься по лестнице, пока не он оказался в месте, казавшимся ему знакомым.

Но если честно, ничего не было знакомым. Ни сиденье, ни убранство, ни скрученный в трубку импровизированный диплом, в данный момент, сдавленный в его ладони. Кожа горела, и пот собрался на затылке. Ноги, не переставали дрожать. Уэс понял, опустившись в своё кресло, что не продумал следующий шаг, после своего раннего окончания школы. Колледж казался данностью, но тот, который он выбрал, был далеко отсюда. В действительности, на другом конце света. Связи матери без проблем помогли с поступлением в Оксфорд, да и оценки не подкачали. То, чего ему не хватало в необязательном, он восполнил практическими занятиями в классе. Учителя и местный профессор, которому Уэс помогал сортировать бумаги, написали блестящие рекомендации. Больше нечего хотеть, потому что с оксфордским дипломом его будущее блестящее.

И он не увидит маму так долго. Не имея сильного материнского инстинкта, она не сильно сопротивлялась. Во время развода Уэс быстро узнал, что женщинам, которые не хотели своих детей, всё равно нет до них дела. Его мать не была плохой женщиной – она была трудоголиком и никогда не ставила детей на первое место. Это не означало, что мама не любила его или не скучала по нему, но означало, что она знала, что Штаты стали его первым домом. Мама видела его достаточно, чтобы он мог сохранять акцент, который та оценивала как крупный успех. Британский акцент в некоторых уголках Америки создавал выгодные стереотипы.

Действительно, пока Уэс планировал переезд в Англию на учёбу, он никогда не видел себя оставшимся там. Америка — его дом. Его отец и это место.

Саванна.

Он был бы так далеко от неё, так ужасно далеко. На первый взгляд «Фейсбук», электронная почта и текстовые сообщения казались дурацким способом поддерживать такую дружбу, как у них. Даже не смотря на её статус встречающейся девушки, Саванна всегда поддерживала его в первую очередь. Если ему нужно было что-то, она спешила к нему, не говоря ни слова. Иногда бывало, он узнавал, что она меня планы из-за него. Саванна никогда не возражала, никогда не извинялась. Когда Уэс хотел увидеться – они встречались.