Саванна проводила с ним все время так или иначе – сначала помогала подобрать новый гардероб для колледжа, затем сложить вещи для переезда в общежитие. Или они передали мороженого во время несколько часового просмотра плохого ужастика, затем помогала справляться с многочисленными телефонными угрозами, которые на него посыпались после того как информация о драке Уэса с Дэниелом распространилась.

Несмотря на отчаянные попытки старшего О'Малли спасти достоинство сына, он мало что смог сделать для прекращения распространения слухов среди подростков. Уэс так и остался при мнении, что ему не светит судебный иск или траты, но медленно время шло, а звонка так и не было. По-видимому, попасть в больницу из-за бывшего ботаника – слишком большой позор для семьи О'Малли. Пытаясь вытянуть деньги или что-то еще... ну, у О'Малли извращённое чувство справедливости, но так как Уэс не проводил лето в местах не столь удаленных, то не сильно возражал.

Август пролетел слишком быстро, Саванна разослала приглашения на свой день рожденья. Он выпадал как раз перед самым началом школы, который традиционно отмечали как конец летних каникул. Только на этот раз Уэс не вернется в «Плейнвью», и все в его мире свидетельствовало о перемене.

Никто не готовил человека к колледжу. Никто не мог подготовить парня к смене направления в научном плане, составлению расписаний и обязанностей. В средней школе был установлен график одинаковый для всех, в то время как колледж позволял студентам составлять расписание занятий согласно тому, что было более доступным и удобным. Когда Уэс впервые увидел расписание осеннего семестра, то удивился количеству времени между занятиями. Дважды в неделю он мог не вставать до десяти часов. Свобода немного подавляла, и хотя Уэс был возбуждён и готов получить новый опыт, часть его, привыкшая к размеренной рутине, немного нервничала.

Кроме того, кампусы колледжа, даже самые маленькие, были огромными.

— Это место настолько мальчишечье, — сказала Саванна, морща нос, пока исследовала пустые стены и пространство комнаты общежития. — Представляю, что когда приеду, на двери будет висеть носок, а на полу – обёртки от презервативов.

— Только на выходных, — ухмыляясь, ответил Уэс, запихивая боксеры в узкий ящик комода. — Твои планы на день рожденья?

— Угу.

— Угу? — повторил он, моргая. — Тебе исполняется восемнадцать. Обряд посвящения и всё такое.

— Просто, кажется... — вздохнула Саванна и скрестила руки на груди. — Знаю, что ты будешь здесь и всё, но возвращаться в «Плейнвью»... Не хочу делать это. Особенно после случившегося с Дэниелом, — она скорчила рожицу. — Не видела его после этого. Посещение больницы, когда он был в отключке, не в счёт. И я совсем не хочу столкнуться с вопросами, обзываниями и другой ерундой малолеток, что, взглянем правде в глаза, является главной составляющей этого великолепнейшего дурдома под названием «старшая школа».

Уэс пожал плечом.

— Уроды. Они получат за это.

— Легко тебе говорить. Ты не столкнёшься с этими ублюдками.

— Думаю, некоторые из них будут здесь в следующем году. Моё возмездие придёт. Просто с задержкой.

— В следующем году никто не вспомнит.

— Это не... — он остановился и сглотнул, глядя на её раскрасневшиеся щеки и сузившиеся глаза. — Я не понимаю, о чём речь, не так ли?

— Есть такое, — Саванна посмотрела на него минутой дольше, прежде чем слегка улыбнулась, расслабляя плечи. Она тоскливо осмотрела окрестности. — Это действительно происходит. В стиле общежитской комнаты. Как думаешь, твой сосед не будет против еженедельных визитов старшеклассницы?

Уэс пожал плечами.

— Пошлю его, если не сможет. Для тебя двери всегда открыты.

— Хорошо, — заговорщицки улыбнулась она. — Мы можем устроить парочку убийственных, элитных вечеринок здесь.

— Ты имеешь в виду, когда ты, я, Элли и Брендан готовимся к игре в «Пятьсот злобных карт»?

—Хей, мы ужасные люди. Это работает. Кроме того, твой сосед тоже может быть ужасным.

— Мы можем только надеяться.

У дверей кто-то прочистил горло, затем послышался глубокий баритон, которого Уэс никогда не слышал.

— Что за «Пятьсот злобных карт»?

В этот же момент друзья обернулись. В дверном проёме стоял высокий парень, с выгоревшими на солнце волосами, добрым взглядом – взглядом слишком заинтересованном в Саванне – и дружелюбной улыбкой. Он держал коробку с надписью «дерьмо Джереми» во всю стенку коробки.

Отлично. Это, должно быть, его сосед по комнате. Уэс прищурил глаза. Он уже возненавидел болвана, в основном, из-за взгляда, брошенного на Саванну.

Почти так же, как ему не понравилось то, что Саванна покраснела, и в её глазах зажегся огонёк интереса.

— Это, э-э-э-э, действительно неполиткорректная карточная игра, — сказала она, заправляя прядь за ухо. — Когда мы чувствуем себя действительно дикими и безрассудными, то играем в неё.

«Дети», - усмехнулся Джереми.

— Звучит, как тот вид веселья, что я предпочитаю, — Джереми посмотрел на Уэса, всё еще улыбаясь. — Прошлой ночью я мечтал, что моим соседом окажется красивая девушка, но как-то сомневаюсь, что мне аж настолько повезёт.

Уэс вымученно улыбнулся, не смотря на практически непреодолимое желание врезать своему соседу. Ему необходимо не возненавидеть этого парня сразу, несмотря ни на что. Независимо от того, что Джереми заметил, как великолепна Саванна. Чёрт, он не мог винить его в этом. Любой живой, дышащий гетеросексуал заметит её.