– И как долго вы собираетесь держать Магнуса там? – раздраженно спросил Лайтвуд.

– Пока не выясним правду, – спокойно ответила Изабель и развернула брата к себе лицом.

– Мы разберемся со всем этим за пару дней, а после – освободим Магнуса, – кивнул стоящий рядом Саймон.

– Если он не виновен, – вмешался Эрондейл, и его тут же прожёг гневный взгляд трёх пар глаз.

Изабель опустила ладонь на лицо брата и заставила посмотреть в свои глаза.

– Сейчас ты всё равно не способен что-либо сделать для него, поэтому идём, – она легонько потянула его на себя, – мы с Саймоном отведём тебя в твою комнату.

Алек кивнул и всё же позволил себя увести.

***

Алина сидела в кресле Александра, откинувшись на спинку и закинув ноги на стол, и точила стальные клинки друг об друга, мерзким звуком посылая по спине Магнуса неприятные мурашки. Её длинные шелковистые волосы закрывали острые скулы, и взгляд карих глаз скользил по лезвиям, чей блеск отражался в зрачках. Тонкие губы изгибались в довольной полуулыбке, словно вид режущего оружия приносил понятное только ей удовольствие.

– Пожалуйста, – повторил в который раз Магнус. – У меня уже скулы сводит от противного скрежета.

Взгляд девушки метнулся к пленнику, и она нарочно полоснула лезвиями сильнее и с более громким звуком. Магнус уронил голову на сложенные на столе руки. Боль пульсировала в висках, отдавалась в затылочную часть.

– Что значит нельзя? – послышался выкрик, и Магнус резко подскочил на ноги. – Я Лидер Цитадели, и я приказываю тебе! – кричал Алек за дверью.

Алина фыркнула, прекратив на секунду действовать Бейну на нервы, и тут же вернулась к своим клинкам.

– Почему его не пускают? – спросил Магнус, обращаясь к девушке.

– Потому что находящимся под арестом запрещено видеть родных, – сухо сказала она.

– И как долго я буду здесь сидеть?

– Джем и Джейс допросят тебя, как только успокоят твоего разбушевавшегося самца, – также равнодушно ответила Алина. – Видимо, совсем с катушек слетел.

– Замолчи, – тихо прошипел Магнус, и Алина, наконец, подняла на него глаза.

– Правда острее ножа? – усмехнулась она и отложила клинки в сторону. – До твоего появления Алек не позволял эмоциям брать верх, а сейчас только глянь на него. Готов свернуть шею каждому, кто встанет на пути к тебе.

– Судя по твоим рассуждениям, – сказал Бейн, – ты ещё не встретила свою Причину.

– А это бы что-то поменяло? – буркнула Алина.

– Это бы поменяло всё.

Девушка лишь фыркнула и принялась дальше точить клинки. Дверь широко распахнулась, и Магнус вскочил с места, чтобы в следующий же миг разочарованно выдохнуть и снова сесть на стул. В Зал вошли Джем и Джейс.

– Итак, Магнус, – начал Карстаирс, садясь напротив Бейна. – Мы зададим тебе несколько вопросов, а ты отвечай на них предельно честно, идёт?

Магнус кивнул.

– Ты знаешь, почему мы все были в диспетчерской?

– Нет.

– Алек тебе не рассказывал о нашей операции? – снова спросил Джем.

– Я знаю лишь о вашей вылазке, – пожал плечами Магнус. – Слышал о ней сегодня днём.

Парни переглянулись.

– Зачем ты пошёл в диспетчерскую? – спросил Джейс, продолжавший стоять на ногах и недоверчиво вглядываться в Бейна.

– Чтобы повидаться с Александром.

– Откуда ты знал, что он именно там? – возмутился блондин.

– Он оставил записку в нашей комнате, – Алина фыркнула, но Магнус, не обращая на неё внимания, продолжил. – Я только вернулся с патруля. Записка лежала на прикроватной тумбочке.

– Что было в ней написано? – поинтересовался Джем.

Магнус замялся на несколько секунд, а потом тихо сказал:

– Только то, что он хочет встретиться со мной.

– Уверен, что это всё, что было в записке? – Джейс упёрся ладонями в поверхность стола и подался вперёд, нависая сверху.

Мужчина кивнул.

Они втроём как-то синхронно выдохнули, а потом Джем снова спросил:

– Записка сейчас при тебе?

– Я оставил её в комнате. На тумбочке или кровати – точно не помню.

– Я схожу за ней, – Джейс быстрым шагом направился к двери и покинул Зал, а за ним вышел и Джем.

Алина всё ещё сидела в расслабленной позе, но теперь уже внимательно вглядывалась в Магнуса, заинтересованным взглядом скользя по смуглому лицу.

– В записке было что-то ещё, – сказала она некоторое время спустя.