– Закажу еще коктейль, - она хотела встать.

– Сядь, - Эйден схватил ее за руку.

– Я хочу пить.

– Я принесу тебе колы.

– Маргариту!

– Колу.

– Эйден!
– вспылила она.
– Я хочу напиться!

– Зачем?

– Господи, как вы меня достали! Сидите тут воркуете словно голубки, - она посмотрела на меня.

– Остынь, Мэрилин.

– Не отнекивайся, я уверена, вы трахаетесь за моей спиной! Сидишь тут, ей волосики поправляешь, может мне уйти, чтоб вы могли тут уже заняться сексом? А Мия!
– она тыкнула в меня пальцем.
– Мои родители, теперь мой парень?!

– Мэрилин закрой свой рот, - он подошел к ней и взял ее за руку, она вырвалась.

Господи, как он ее терпит? Мэрилин, насколько я знала, всегда любила выпить и пропадать на вечеринках. Но чтобы каждый день... Слишком часто пьет. И слишком много. Слишком много ругается. Всего слишком, как бы я хотела, чтоб ее не стало в моей жизни.

– Да отвали от меня! Ненавижу вас всех!
– она обвела всех взглядом. Рокси сделала обиженное лицо.
– Кроме тебя, красотка, - сказала она Рокси и ее лицо смягчилось.

Но каким-то образом нам всем удалось избежать взрыва. Эйден смог уговорить Мэрилин вернуться домой. Он отвел ее в комнату, а сам ушел, похоже что к океану.

Я сидела у себя на кровати и чувствовала себя виноватой. Утром звонила Маргарет. Я снова заверила ее, что все в порядке, тогда как ничего не в порядке. Мэр каждый день напивается в хлам. Если б тетя узнала...

И я немного переживала за Мэрилин, но больше мне было жаль ее мать.

Я решительно подошла к двери Мэрилин и Эйдена и постучала.

– Войдите, - услышала я слабый голос кузины.

Мэрилин лежала на кровати и массировала виски

– Мэр, это я.

– Мэрилин!
– зашипела она.

– Мэрилин, - исправилась я, не желая сразу начинать разговор со ссоры.

– Что тебе нужно?

– Я хотела с тобой поговорить об алкоголе.

Она фыркнула.

– У меня болит голова, уйди.

– Если ты продолжишь пить, я все расскажу Маргарет.

– Да и пошла ты!

– Ты понимаешь, чем это для тебя обернется?

Она с ненавистью посмотрела на меня, конечно она понимала, что тетя больше не выпустит ее из поля своего зрения. Прощайте карманные деньги, здравствуй тотальный контроль.

– Ненавижу тебя, Тихоня!

– Почему ты меня так ненавидишь?
– я старалась быть спокойной, но, честно, я хотела плюнуть на все и уйти.

– О, а ты не догадываешься? Приехала к нам такая невинная овечка, живет на наши деньги, папочкины не трогает!
– я аж вздрогнула на этих словах, но она не заметила.
– Тебе даже напрягаться не надо для учебы, получаешь стипендию. Живешь на всем готовеньком с моими родителями! Ненавижу тебя!

По моим щекам потекли слезы и в горле встал комок.

– О, - она всплеснула руками, - вот только не надо плакать! Меня твои фальшивые слезы не проймут.

– Мэр, ты правда считаешь, что у меня идеальная жизнь?

– Мэрилин!
– злобно поправила она.

– Да насрать!
– вспылила я.
– У меня нет родителей! Мать шляется фиг знает где, отец погиб. Мой папа, который всю жизнь обо мне заботился, которого я безумно любила! Тетя с дядей - это не родители, как бы я их не любила. Мэр, у тебя есть родители! Долбаная ты эгоистка!