– Патрик, хватит обжиматься, поехали в супермаркет.

Тот что-то промычал из-за двери.

– Мне все равно, что ты еще не закончил, поторопись, иначе я не получу свой десерт!

Мы вместе спустились вниз и залезли в БМВ. Я снова села сзади, предполагая, что сядет рядом с другом, да и не желая сидеть так близко от Эйдена. Я не знала, что делать со своими чувствами. Я отчаянно желала внимания к себе, но в то же время хотела, что бы меня не замечали. Я злилась на себя, злилась на Саммерса. Зачем он ворошит прошлое? Занимался бы своей Мэр и оставил бы меня в покое. Возможно, мы могли бы забыть все и стать друзьями, ну или просто приятелями.

Патрик явился минут через пять, прерывая поток моих мыслей.

– Господи, Патрик, вы как кролики!

– Я ж не виноват, что она такая ненасытная, - он развел руками, - приходится стараться.

Я прокашлялась, напоминая, что я все еще здесь. Они лишь усмехнулись. Засранцы.

– Я хотела спросить, вы скидывались? Сколько я должна?
– я складывала с тележку продукты по списку Мэрилин, который и правда был слишком коротким.

– Гм, я не знаю, мы просто сложили все в коробку на холодильнике, закинь туда сколько-нибудь, - отозвался Эйден, изучая витрину с печеньем.

Мы набрали полную тележку продуктов, не уверена, что все влезет в холодильник. Я добавила к списку несколько средств для уборки. Об этом конечно же никто не помнил.

По дороге мы заехали в сервис за "Шевроле-Тахо" Эйдена, который по дороге в Калифорнию немного забарахлил. Нам пришлось немного подождать.

– Как насчет небольшой вечеринки завтра?
– предложил Патрик, наблюдая, как механик заканчивает ковыряться под капотом "Тахо".

– Почему нет, - задумчиво ответил Саммерс.

Патрик перевел взгляд на меня.

Я пожала плечами, не думаю ,что мое мнение сыграет какую-то роль, да и мне действительно все равно. Я даже не уверена, что выйду из своей комнаты.

– Тогда решено!
– воодушевился Патрик.

Они сделали несколько звонков, приглашая на завтра своих друзей, которые, как я поняла, тоже были в это время где-то в Калифорнии. Я услышала названия Уотсонвилл и Монтерей и несколько имен, которые мне были не знакомы. Прошел целый год, у него значительно поменялся круг друзей и знакомых. Я слышала, что Эйден еще поддерживает отношения со своим школьным другом Кристофером, который учится сейчас где-то в Техасе. Из прошлой жизни, похоже, осталась лишь Мэрилин со своей неизменной подружкой Рокси и я. Многое изменилось за этот год. Особенно важной переменой было то, что он стал встречаться с Мэр. Это было неожиданно. Он никогда не обращал на нее внимания, хотя они были в одной компании. А она же из кожи вон лезла, чтобы он заметил ее. Она всегда была яркой, могла бы получить любого парня по щелчку пальцев. Кроме Эйдена Саммерса. И все же она добилась этого...

Я поехала обратно в автомобиле Патрика, доказывая и себе и Эйдену, что не завишу от него. По дороге мы перекусили шоколадными батончиками. Патрик вовлек меня в разговор о киноновинках. Он единственный человек здесь, с которым я чувствовала себя непринужденно.

В доме громко работал телевизор. Рокси и Мэрилин уплетали сельдерей, сидя чуть ли не в обнимку на диване, и обсуждали какое-то шоу на TLC.

– Мы вернулись!
– Патрик отнес пакеты с едой на кухню, затем плюхнулся рядом с девушками на диван, но Рокси его оттолкнула.

– Котик, мы с Мэрилин разговариваем, не мог бы ты пока заняться своими делами?
– она сделала милое лицо, Патрик тоже, но Рокси победила.

Я плохо знала Патрика, но хорошо Рокси. И не совсем понимала, как они могут быть вместе. Она такая стервозная, Патрик же веселый, добродушный и вполне милый.

Он побрел к холодильнику. Я уже выложила все покупки, стоя в нерешительности, похоже, кроме меня больше никого не интересовало, что скоро ужин и еда сама не приготовится.

– Почему я до сих пор не чувствую запаха чудесного обеда?
– Эйден подошел к кухонному столу и, облокотившись, хитро улыбнулся, глядя мне в глаза.

Это меня немного разозлило, я что, нанималась поваром?

– Потому что я не играла с вами на желание, - вспомнила я разговор на пляже.

– Играла, - упорствовал Эйден. Ему поддакнул Патрик.

– Но мы не договаривались!