Она придиралась к нему по мелочам, но не из вредности. Любое его движение вызывало в Лоре недовольство. То Клинт не так помоет посуду, то слишком долго смотрит телевизор, то не тем цветом покрасил забор, то не на то место вывез опавшие листья. Бартон мирился с её причудами, будто это так и должно было быть, и с каждым молчаливым повиновением Лора понимала, что ей хочется сорваться. Наорать на мужа, спустить на него накопленную злость, утопить в собственной ярости. Забыть причинённую боль было невозможно.

Некогда порезанный палец то и дело ныл, напоминая, что когда-то она предчувствовала всё это дерьмо, что сейчас творилось. Как же ей было тогда больно от неведения, но даже это не сравнится с тем, что сейчас происходит. Лора бы хотела отмотать время назад, чтобы ни о чём даже не догадываться. Ей хотелось сохранить образ верного мужа, доброго отца, но не изменщика, пытающегося вернуть всё на круги своя.

— Как её звали? Вы всё ещё общаетесь? Это был перепих на одну ночь или нечто большее? — Лора не могла запретить себе не то, что просто задавать такие вопросы, она не могла запретить себе думать об этом.

Клинт всегда впадал в ступор после таких слов и отказывался отвечать, но это распаляло лишь сильнее.

— Она молодая, красивая? Сколько ей?

— Старая, — однажды ответил Клинт, и Лора, тут же распознав лестную ложь, запустила в него тарелкой.

Нервы были на пределе, она боялась глядеть на себе в зеркало, замечая, что начинает плохо выглядеть. Стали выпадать волосы, и морщинок у печальных глаз стало лишь больше.

— Я ненавижу тебя, — чётко прошептала она, когда тарелка разлетелась за спиной Клинта. — Ненавижу.

Признать и сказать это было легче, чем простить измену.

***

Лила, наряженная в розовое платье феи, размахивала волшебной палочкой, то и дело тыкая звездой на конце в Купера. Тот отмахивался от сестры чёрным тяжёлым плащом.

— Дракула? — поинтересовалась Наташа, и Купер довольно кивнул.

Она держала на руках Нейта, облачённого в костюм дракона, и ему в нём, видимо, было весьма жарко, он капризно хныкал и дёргал себя за длинный хвост с зазубринами. Лора хмуро расчёсывала Лиле фиолетовый парик.

— Я думала, мы отправим детей собирать конфеты, а сами напьёмся где-нибудь в кабаке, — Нат засмеялась, сюсюкаясь с Натаниэлем, но Лора даже не улыбнулась. Молча отложила расчёску на ближайшую полку и отвернулась, когда в коридор вышел Клинт.

Наташа заметила, как улыбка сползла с лица Купера, и всё тело напряглось в немой ненависти к отцу. Это было ожидаемо, но для Нат всё же стало потрясением. Она передала Нейта Бартону, и в его лице читалось сожаление. Раскаяние. Вина. Слишком много вины для человека, который сохранил здравомыслие не признаваться в содеянном. Наташа нахмурилась, но Клинт уже отвернулся, отказываясь на неё даже смотреть. Потянулся к Лоре, чтобы чмокнуть её в щёку, и та позволила, правда, вышло это крайне неловко. Как только за Бартоном закрылась дверь, Лора попыталась незаметно стереть призрачный поцелуй с щеки.

— Почему мы не пойдём с ними? — осторожно спросила Нат, когда Лора, дёргая рукава аляписто-растянутого свитера, мрачно уселась на диван.

— Если хочешь, можешь пойти с ними. Я устала.

— Что случилось? — Наташа подошла ближе, уселась рядом, внимательно изучая бледную, действительно плохо выглядящую подругу, измождённую и вымотанную.

Лора не ответила, уставилась куда-то вперёд, не желая делиться разочарованием даже с Наташей. Было невероятно стыдно, будто бы она сама была виновата в семейных проблемах. На женских форумах всегда хаяли именно жену — не уследила, не смогла удержать.

Наташа молчала, надеясь, что Лора в скором времени всё же найдёт силы признаться. Она не торопила, знала, что нужно собраться с мыслями. Внутри разливалось жутчайшее беспокойство, Нат уже догадывалась, о чём пойдёт речь, но всё равно отгоняла эти мысли прочь. Была ещё надежда, что Клинт не такой уж и кретин.

— Выпьешь? — поинтересовалась Лора, наконец отмирая. После долгих раздумий возвращаться в реальность оказалось слишком непривычно. Присутствие подруги на удивление лишь раздражало. Мешало думать.

— Ты ведь кормишь грудью, тебе нельзя.

Лора отмахнулась, наливая себе полный стакан виски.

— Уже нет.

— Ты же всех своих детей кормила чуть ли не до года.

— У меня пропало молоко, — холодно бросила Лора да так, словно обрубила, и Нат удивлённо затихла от столь резкого тона. — Клинт мне изменил.

Наташа поражённо выдохнула.

— Откуда ты знаешь?

— Он сам мне сказал.

— Идиот, — прошептала Нат, в ужасе качая головой.

— Ты не выглядишь особо удивлённой, — сухо заметила Лора, и на её лицо упала тень. — Ты знала?