– Со всеобщего оповещения!
– строго сказала Кээрт.
– Люди во всей Державе должны узнать, что произошло во Дворце и на Площади! Это можно сделать?

– Да, ваше величество!
– поклонился Тропаэро.
– Если я не ошибаюсь, вот с этого пульта можно запустить нужную передачу по Центральному государственному телеканалу. Причем, ее никто не сможет ни прервать, ни отключить!

– У нас здесь полная запись с Площади, - Таутинг начал доставать компьютер из сумки.
– Ваше выступление и вся церемония - от начала и до конца.

– Что бы я без вас делал?!
– Кэноэ с искренней благодарностью и уважением посмотрел на своих соратников.
– Если бы не вы, у меня ничего бы не вышло! Не стоило бы и начинать!

– А как может быть иначе?!
– удивился и даже немного обиделся Тропаэро.
– Император служит Империи, а люди служат Императору! Вы, ваше величество, больше никогда не будете один!

– Это точно!
– поддержал Круанмэ.
– Смотрите, что уже делается там, наверху!

Он вывел на большой экран изображение, полученное, очевидно, с одной из уличных камер. Небольшая площадь перед входом в Министерство информации была вся заполнена народом. Высокое крыльцо Министерства спешно оборудовали под сцену. Там суетились люди, протягивая провода и устанавливая экраны. А перед входом выстроилась шеренгой группа вооруженных мужчин с сосредоточенными и решительными лицами.

Вот теперь Кэноэ точно ощущал себя несущимся вперед, только вперед на гребне громадной волны. Сейчас Таутинг и Круанмэ выйдут в эфир, и он предъявит свои права на власть перед всей Империей. Останется только взять ее!

Он должен справиться! Ведь рядом соратники - Суорд, Тропаэро, Таутинг с Наарит, Гвиэнт, церемониймейстер Гиэлс и, конечно, Кээрт.

Мы справимся!

Глава 37. По следам беглеца

Третьей реакцией Беглеца на ядерный взрыв, уничтоживший Центральную базу (первыми двумя были ужас и скорбь по погибшим товарищам), стало... облегчение. Теперь он был не просто свободен от всех обязанностей и обязательств. Жуткая гибель базы со всеми людьми (он не сомневался, что оказался единственным выжившим) давала ему уникальную возможность начать все заново с чистого листа.

Множественность выбора поначалу ошеломила его. Несколько минут Беглец неподвижно сидел, уткнувшись лбом в приборную панель, благо на крохотной полянке, куда он посадил катер, чтобы переждать ударную волну, ничто не отвлекало его от тяжких раздумий.

Довольно скоро он сообразил, что свобода его только кажущаяся. На самом деле, стоящая перед ним задача была ой, какой непростой. К кому бы он ни попал, его наверняка будут очень серьезно допрашивать о том, что произошло на базе. Значит, следовало придумать версию, которая устроила бы дознавателей независимо от цвета их кожи и не поставила бы под угрозу его самого.

Допрос! Одна только мысль о нем бросила Беглеца в пот. Хороший следователь умеет распознавать ложь, без специальной подготовки противостоять такому противнику очень трудно, рассказывали ему когда-то в Союзе Борьбы, обучая новичка азам конспирации. Если он знаком с обстоятельствами дела и знает, о чем спрашивать, он вытянет всю правду, как бы ее ни скрывали!

Надо все-таки лететь к филитам, пришла ему в голову трезвая мысль. Нужно предложить им такую информацию, чтобы они вообще потеряли интерес к малозначащим для них вопросам наподобие подробностей бунта на Центральной базе. И самое главное, такая информация у него есть! Более того, если начальник спецотдела сумел удрать на курьерском корабле, он теперь единственный человек на планете, который обладает ею в полном объеме!

Решившись, Беглец поднял катер в воздух. Он надеялся, что сможет отыскать то место, где оставил труп Мивлио. При жизни суперофицер был законченной сволочью и получил по заслугам. Но мертвый, он еще сослужит ему хорошую службу.

– Вы еще надеетесь решить дело миром?!
– с министра внутренних дел Рейна Шегиниса можно было бы писать аллегорию "Сомнение".
– Мертвых уже не вернуть.

– Мертвым уже все равно, - устало согласился президент Кир Калансис.
– Но для живых есть разница. Буонн - не друг Филлине. Он - высокопоставленный чиновник Империи. Но в некоторых вопросах он может стать нам союзником. Особенно, с учетом новых обстоятельств.

– Да хоть бы и во всех вопросах!
– с горькой иронией усмехнулся Шегинис.
– Что это теперь решит?! Пришельцы запросто списали весь свой гарнизон на Филлине вместе с Буонном. Мы для них - предатели, ударившие в спину сюзерена в начале космической войны. А с предателями всегда был разговор короткий. Вернее, его не ведут вообще! И чем скорее мы начнем готовиться к тому, что нам на голову посыпятся атомные бомбы, тем лучше!

– К атомной бомбардировке нельзя быть готовым, и вы это прекрасно знаете, - вздохнул президент.
– И лишние сутки здесь роли не играют. Буонн варится в этой дьявольской каше не один год. Возможно, советник таки сможет нам дать какой-нибудь ценный совет. Увидеть возможность там, где ее не смогли заметить мы.

– С этой же целью вы берете с собой вашего друга главного редактора?!

– Барк Негелис обладает в высшей степени незашоренным мышлением, - резким голосом напомнил президент.
– Он побывал на родной планете пришельцев. Он не участвовал в нашем вчерашнем заседании и не знает, какие предложения там выдвигались и какие доводы приводились. Если бы я мог, я бы взял с собой к Буонну и Ринчара Линда, но он, к сожалению, недоступен.

Президент отвернулся, уже готовый идти.

– Кир!
– тихо, как-то неуверенно позвал Шегинис