Пространство внутри купола было разделено на отдельные помещения высокими перегородками из толстого пористого пластика. Сейчас от них остались одни осколки, щерящиеся острыми краями, или разбросанные по полу куски, похожие на разорванные в клочья осиные гнезда. Среди обломков угадывались предметы мебели - обычные столы, стулья и стеллажи, какое-то оборудование, приборы, похожие на медицинские или биологические, большие черные ящики, от которых тянулись порванные, перекрученные и оплавленные провода, но сейчас все это превратилось в малопонятное крошево, изуродованное огнем, испорченное морозами, снегами и талыми водами. В довершении всего в верхней части купола раньше была установлена некая конструкция из металлических балок и тросов, на которой, по-видимому, висели светильники и какие-то непонятные устройства. Сейчас от нее остались только крепления, с которых свешивались гроздья проводов, а все прочее валялось поверх прочих обломков, только усиливая впечатление всеобщей разрухи и хаоса.

Почти все сгрудились на пороге, потрясенные картиной разгрома и катастрофы, и как-то не решаясь пробираться через широкие лужи и груды искореженных конструкций. Один только суперофицер Тхаан, не доверяя никому это важное дело, бродил среди обломков, то и дело спотыкаясь о различные предметы, и снимал все подряд на небольшую фотокамеру, похожую на крупную мыльницу с торчащим из нее объективом. Намного реже, не чаще двух-трех раз в минуту, блымала вспышка большого профессионального фотоаппарата, который держал в руках вице-директор Ласт. Рядом с ним стоял эксперт Салнис, что-то вполголоса рассказывая ему, показывая и подсказывая.

Спохватившись, Линд стянул рукавицы и с помощью Линн достал из сумки свою камеру. Ему никогда ранее не приходилось снимать места катастроф и даже делать репортажи об авариях и происшествиях. Наверное, поэтому он не чувствовал той отстраненности от объекта, о которой ему рассказывали бывалые фотографы. Ему было не известно, кто здесь жил и работал, но в этом месте Линд ощущал давящую атмосферу разрухи, страха и смерти.

– Идите сюда!
– Тхаан, сунувшись в место, где, по-видимому, находился эпицентр неведомой катастрофы, резким жестом позвал к себе нескольких солдат.

Те общими усилиями подняли и оттащили в сторону рухнувшую балку, освободив от ее груза то, что вначале показалось Линду темной кучей мокрого тряпья. "Да это же мертвое тело!
– не сразу догадался он.
– Труп!".

Возле мертвеца собрались почти все, осторожно переступая через обломки и обходя самые крупные завалы. Там уже священнодействовали Тхаан и Ласт, делая с различных ракурсов снимки со сноровкой полицейских фотографов. Ринчар Линд, наоборот, опустил камеру. Ему не хотелось снимать мертвецов, особенно, столь неприглядных.

Труп лежал на спине, раскинув руки, от которых остались только почерневшие обломанные кости, торчавшие из обгоревших обрывков рукавов. Кисти рук полностью отсутствовали. Огонь и вода сожрали всю плоть на вдавленном вовнутрь черепной коробки лице, верхняя часть которого была буквально разбита всмятку. Из раскрытого рта торчали черные, словно уголья, крупные ровные зубы. Ниже из-под обугленной, распадающейся плоти высовывались сломанные ребра раздавленной грудной клетки.

– Бедный!
– тихо сказала Линн, снова вцепившись в руку Линда повыше локтя.
– Слава Единому, он погиб сразу, не мучался...

Суперофицера Тхаана интересовали в этот момент совсем другие вещи. Встав на одно колено перед мертвым телом, он осторожно коснулся рукой его лица.

– Это не наш!
– возвестил он.
– Я могу ошибиться, но кости лица, зубы, грудная клетка - все это отличается от кээн!

– Экспертиза покажет, - глухо произнес Реэрн. Он стоял немного поодаль, дальше всех от тела, а на его груди, никого не стесняясь, прятала лицо Симаат.
– Но вы, наверное, правы. Конструкция купола выглядит чужеродной. Никогда не видел, чтобы на перегородки пускали такой странный материал. И вообще, пока не замечаю вокруг ничего знакомого.

Осторожно, чтобы не потревожить Симаат, он достал коммуникатор и передал по нему несколько команд. Двое солдат вошли в купол с большим черным пластиковым мешком, с помощью товарищей упаковали в него тело и вынесли. Это словно послужило сигналом: все зашевелились и заговорили, будто ранее мертвец стеснял их своим молчаливым присутствием и заставлял соблюдать тишину.

– Что же, давайте продолжать!
– Тхаан недовольно откашлялся.
– Не будем терять времени!

Возможно, все эти обломки при вдумчивом изучении могли бы дать немало важной информации, но всех привлекали двери в противоположных концах купола. Одна из них, очевидно, вела в ангар у входа, вторая - в малый купол, не имевший запасного выхода. Обе они были заперты, что давало надежду на то, что содержимое этих помещений не подверглось разрушению.

Чуть поколебавшись, Тхаан махнул рукой в сторону смежного купола. Реэрн и Симаат, держась за руки и помогая друг другу, начали осторожно перебираться через кучи обломков. Двое солдат оттащили в сторону рухнувшую перегородку, преграждавшую дорогу и отодвинули блокировавший проход массивный обломок потолочной балки.

Реэрн на несколько секунд наклонился, словно обнюхивая дверную ручку, и вдруг сильно дернул ее на себя. С протяжным скрипом дверь приоткрылась на пару сантиметров, тут же застряв на покрывавших пол обломках. Но солдаты быстро расчистили этот участок, просто отбрасывая всю мелочь в стороны сапогами, и Реэрн смог повторить попытку. Дверь широко распахнулась. За ней оказался небольшой тамбур-переходник, в конце которого виднелась новая дверь, тоже оказавшаяся не запертой.