– Господин президент, это только временные трудности, вызванные потерей рынков на востоке, - Вайкел резко выпрямился в кресле, словно шест проглотил.
– Многие компании решили, что лишились их навсегда. Поэтому они ликвидировали невостребованные мощности и поувольняли сотрудников. Уверяю вас, через некоторое время торговля с Восточным континентом возобновится, и тогда все изменится к лучшему. Более того, все наши товары будут просто отрывать с руками, мы ведь теперь монополисты по многим позициям!

– А почему не отрывают сейчас?!
– Кирстена было не так легко убедить.
– Что им мешает?

– Отсутствие инфраструктуры, например. Порты и железные дороги в восточных странах были разрушены, их только недавно начали отстраивать заново. При этом, в первую очередь все стараются восстановить внутренние коммуникации. А во-вторых, восточникам сейчас нечем платить.

– Как насчет кредитов?

– Переговоры ведутся, - включился в разговор министр иностранных дел Ленни Чоллон.
– Но пока все довольно сложно. Восточникам нужны не деньги, а станки, промышленное оборудование, строительная и дорожная техника - все то, в чем мы сами не сильны, и что нам самим нужно.

– Слишком хитрые!
– раздраженно бросил Кирстен.
– Пусть берут готовую продукцию.

– Интерес есть и к ней, - подтвердил Чоллон.
– Но восточники ведут себя так, будто ничего не случилось, и не соглашаются на наши воистину щедрые условия. А мы ведь не благотворительная организация! Вы сами столько раз это говорили!

– У подхода "все или ничего" есть один недостаток: чаще в итоге получается ничего, - саркастически заметил президент.
– Ладно, Ленни, я разрешаю вам пойти на уступки по ставкам и способам оплаты. Нам надо как-то загрузить промышленность. Да, а почему молчите вы, Форк? Экономика - ваша забота!

– Я тоже могу кое о чем сказать, - прогудел миллиардер Пикас Форк, занимающий пост министра промышленности и торговли.
– Вы сами не даете мне работать. Почему, например, строительство молибденового рудника в дистрикте Ривенделл поручили "тридцатке"? Почему вообще эти не подчиняющиеся никому банкиры лезут во все дыры, а вы им прямо потворствуете?!

– Потому что мне нужен результат, и за разумные деньги!
– рявкнул Кирстен.
– А по поводу молибдена я вам вообще не советую выступать. Ваши структуры практически монополизировали его рынок и взвинтили цены в четыре раза за год с небольшим! Я бы не имел ничего против того, что вы постоянно путаете ваш личный карман с государственным, если бы это работало, так сказать, в обе стороны. А так вы спокойно присваиваете себе часть государственных доходов, а вот в расходах очень четко разделяете все до последнего ларка!

– Вы мне угрожаете?!
– Форк в упор взглянул на президента.

– Нет, предупреждаю, и пока по-хорошему, - Кирстен отвел взгляд.
– Я хочу сказать, что мы должны вместе решать проблемы, которых у нас все больше и больше. Например, в торговле. Это ведь тоже было в вашей записке, Салливой?

– Да, господин президент, - кивнул министр внутренних дел.
– Ранее ее держали, в основном, "черные". Теперь их нет, и всяческое начальство норовит обзавестись торговыми предприятиями. При этом они устанавливают монопольные цены, не пускают на рынок чужих. Из-за этого население недовольно.

– Они нарушают закон?
– осведомился Кирстен.

– Строго говоря, да. В нашем уголовном кодексе предусмотрено наказание за злоупотребление служебным положением, а в административном - за препятствование свободной торговле.

– Так займитесь ими!
– рыкнул президент.
– Или мне тоже этому вас учить?!

– Это не всегда бывает просто, - обтекаемо заметил Салливой.
– Полиции трудно идти против новой власти.

– Выходит, новая власть оказалась такой же вороватой и грабительской, как и старая?!
– Кирстен решительно выпрямился в кресле.
– В прошлом году мы воспользовались ТЭГРА, чтобы навести порядок в полиции. Но ничто нам не мешает использовать полицию, чтобы призвать к порядку кое-кого в ТЭГРА! У нас нет неприкасаемых, думаю, последние процессы это подтвердили. Салливой, налаживайте взаимодействие с Буременом и Чрезвычайной комиссией Тревиса, передавайте им дела.

Бывший прокурор Тревис, а ныне глава Чрезвычайной комиссии по расследованию, занимающейся борьбой со злоупотреблениями и коррупцией, согласно хмыкнул.

– Тревис, готовьте новые показательные процессы, - одобрительно кивнул ему в ответ Кирстен.
– Можете особенно не заморачиваться правовой стороной дела. Главное, чтобы все уяснили: это раньше каждая новая власть ставила везде своих людей, из-за чего все начальники спешили набить свои карманы, пока есть возможность. Мы - не временщики, мы пришли надолго!

– Нам незачем суетиться! Мы медленно и спокойно спустимся с горы и переимеем все стадо!
– радостно воскликнул Буремен.

– Да, Дуган, вы, как всегда, к месту, - президент издал несколько коротких смешков.
– Поэтому, господа, не зарываться!

Внезапно потяжелевшим взглядом Кирстен медленно оглядел всех присутствующих, особо остановившись на Форке, Вайкеле и своем многолетнем помощнике Сейморе Скэбе.

– Не торопитесь богатеть, господа!
– губы президента изогнулись в мрачной усмешке.
– Наше от нас никуда не уйдет. А если кто-то этого не понимает, мы ему напомним. Мы успешно избавляемся от смутьянов, поставили на место "черных", пора привести в чувство некоторых... торопливых. Очищение нашего общества должно продолжаться!