М е н т о н (записывает). Великолепно, великолепно!

Стук в дверь.

Л у и з а. Войдите, пожалуйста.

Входит С е р г е й А с а н о в. Остановился у двери. Луиза встала, замерла. Пауза.

С е р г е й. Луиза!..

Л у и з а (тихо). Сергей!..

М е н т о н (поднялась, понимающе улыбнулась). На вопросы, поставленные мною, я на вашем месте не смогла бы ответить иначе. Теперь я понимаю. До свидания. (Уходит.)

Л у и з а (хочет скрыть рвущуюся наружу радость). Вы… присядьте, пожалуйста, Сергей… Михайлович… (Произносит отчество Сергея немного нараспев, по слогам, словно боясь ошибиться.) Я не ошиблась?

С е р г е й. Не забыла…

Л у и з а. Нет! Я помню все. Ту страшную ночь, когда вас хотели убить. Вы толкнули меня в грудь, назвали врагом…

С е р г е й (тихо). Я не знал тебя…

Л у и з а. А потом я ходила в госпиталь, и меня долго не пускали к вам.

С е р г е й. Я лежал на койке и целыми днями слушал шаги на лестнице. Я ждал тебя.

Л у и з а (после паузы). А потом я сказала Паулю, что никогда не полюблю его. А потом… (Закрыла лицо руками.)

С е р г е й (негромко продолжает). А потом мы поняли, что не можем жить друг без друга. А еще немного спустя поняли, что никогда не сможем быть вместе. И чем больше мы это понимали, тем больше любили друг друга.

Пауза. Рывком бросились друг к другу, обнялись, замерли.

Л у и з а. Сережа, Сережа, Сережа…

С е р г е й. Говори, говори, что-нибудь еще говори.

Л у и з а. Я так боялась нашей встречи.

С е р г е й. Помнила? Любила?

Л у и з а. О! Хотела забыть. Не смогла. У меня не хватило сил.

С е р г е й. Четыре года ты стоишь у меня перед глазами — день и ночь, день и ночь… Почему ты не ответила мне ни на одно письмо?

Л у и з а. Прошу, не надо об этом.

С е р г е й. Почему? Почему ты молчала?

Л у и з а. Я была обижена.

С е р г е й. На меня?

Л у и з а. Когда тронулся поезд, который увозил тебя в Россию, когда он ушел совсем, я шла домой и повторяла: «Трус! Какой он трус! Почему он не взял меня с собой?» Как я ненавидела тебя тогда. За ту боль, которую ты нанес мне… (Пауза.) Я так страдала эти годы.

С е р г е й. Трус… (Задумчиво.) Ты сказала правду. Я струсил тогда. Нет, не любви нашей испугался — непроглядной ночи. Немцы, русские, а между ними — ночь. А вот посветлело… (Снова обнимает. Целует.)

Л у и з а. Как твоя рана?

С е р г е й. Зажила.

Л у и з а. Ты такой сильный!

С е р г е й. Строю дома. Все время на воздухе.

Л у и з а. Инженер?

С е р г е й. Учусь. Еще год. А ты?

Л у и з а. На пятом. Заканчиваю.

С е р г е й. Умница.

Поцелуй.

Л у и з а. Ты не боишься? Вдруг войдут?

С е р г е й. Пусть!

Л у и з а. А если наши, немцы?

С е р г е й. Скажу, что приветствую немецкую делегацию от имени советской молодежи. (Целует.)

Л у и з а. А если ваши?

С е р г е й. Скажу, что встретил жену.

Л у и з а. Жену?! Сумасшедший.

С е р г е й. Нет! Просто счастливый…

Поцелуй.

Доносятся звуки рояля.

Л у и з а. Это Клара Штромм. Известная наша пианистка. Она рядом. Мама сейчас у нее.

С е р г е й. Идем. Я сейчас ей все скажу.

Л у и з а. Что же ты скажешь?

С е р г е й. Я скажу: «Дорогая фрау Броэль, спасибо вам за дочь».

Л у и з а. Ой, как у меня щеки горят! Дева Мария! Да ты небритый!

С е р г е й. Прямо с работы забежал. Отпросился.

Л у и з а. Нет, нет, в таком виде я тебя маме не покажу. Вот что. (Шутливо, официальным тоном.) Телефон внизу, ресторан внизу, парикмахерская внизу. Цветы продают тоже внизу. Ясно?

С е р г е й. Ясно!

Л у и з а. Выполняйте, товарищ, сержант.

С е р г е й. Есть!

Сергей ушел. Луиза подбежала к окну, распахнула его. Ветерок вздул занавески. С улицы доносится музыка.