Посмотрев по сторонам, Каролина небрежно бросила сумку на пол и улеглась на парту. Увидев этот жест, МакКиннон картинно закатила глаза и, оглядев Эванс с ног до головы, лукаво подмигнула девушке. Лили на секунду опешила и забыла, что у нее в руках серебряный котелок, отчего последний со звоном приземлился на пол. Эйвери недовольно поморщилась и посмотрела на Гриффиндорку таким взглядом, который так и кричал в лицо о том, насколько Эванс тупая.

— Ну, что стоишь или палочкой пользоваться не умеешь? — прожигая ее взглядом, спросила Эйвери.

— Оставь ее, Каролина, — насмешливо возразила Марлин, заинтересованно оглядывая рыжее чудо со всех сторон.

— Хотя, зачем тебе, собственно, палочка? Ты же грязнокровка, такие, как ты, здесь учиться не должны, так что проваливай, пока не поздно, — не обращая внимания на Марлин, сказала Каролина, раздраженно прикрыв веки.

Лили, молча, выслушала ее. Больно. Было очень больно. За что к ней такое отношение? В чем она виновата? И дело же не в ее словах…как к ней относятся? Как к дерьму, если не хуже. А ведь она такая же, как и они. Возможно странная и ненормальная, но у нее есть глаза, руки и все то, что делает людей похожих на людей.

На смену боли пришла ярость. Не думая о последствиях, она выпалила:

— А таким, как ты, прямиком дорога в Азкабан!

Лили сама остолбенела от своей наглости, а посмотрев на Каролину, волна страха прошлась по рукам. В ее глазах читалось недоразумение и шок… Повернувшись, Эванс пулей вылетела из класса, при этом сильно задев Каролину плечом, из-за чего та отшатнулась в сторону, зацепившись за стул. Она что-то прокричала в след, но Лили, не останавливаясь, шла вперед. А в голове только одна мысль:

«Что же ты наделала, Эванс?!»

========== Глава 3 ==========

— Сегодня полнолуние, Господа, — тихо сказал Сириус, хотя все и так это знали. Римус, как всегда виновато опустил голову, ему стыдно, но только за что? Питер похлопал его по плечу, однако в глазах так и читалось: «Бедняжка».

Бедняжка, возможно, это не самое лучшее слово, чтобы охарактеризовать его состояние, но почему-то другое не подходило. Римус думал, что Мародеры отвернутся от него, когда узнают его секрет, но он ошибся, очень сильно ошибся, ведь эта тайна, одна-единственная тайна сплотила сердца верных друзей. Иногда, Сохатый рассуждал о том, кого это носить на плечах такую ношу в одиночку? Кого это смотреть на себя в зеркало и понимать, что ты опасен для общества? Хотя, на благо и по приятному стечению обстоятельств, Римус Люпин был не один. У него были Мародеры.

— Все готово? — спросил Джеймс, после минуты раздумий.

— Ага, — как-то неуверенно ответил Сириус.

А затем традиционная минутная пауза. Если бы Джеймс владел легилименцией, то он бы с радостью залез в их самые сокровенные тайны и наконец, узнал, что они на самом деле думают. Да даже не так, он наконец смог бы понять многие мотивы, принципы и даже просто своих друзей, которые иногда умело поражали своими выходками.

— А уже первый звонок, — вдруг пропищал Питер, внимательно поглядывая на Римуса, у которого на лице смущение граничит с растерянностью. — Пора на урок.

«Занятия. Это так… нормально?» удивлённо заметил Джеймс, так как за прошедшие годы ничего нормального не происходило. Анимагия, ночные вылазки, запретная магия, создание карты, а теперь уроки. Слишком нормально! Джеймс поспешно встал с кровати и взял сумку, опаздывать на уроки сегодня определённо нельзя. Он спустился в главную комнату, где его вместе с Сириусом, окружила стайка фанаток, которым видно никак не понять, что их чрезвычайное внимание тяготит парней.

Признаться, Джеймс уже просто устал от обожания в глазах женского пола, от их театральных воздыханий и коротких юбок, мелькающих перед глазами.

«Интересно, а если бы они узнали, что я дружу с монстром, они бы так же липли или нет?».

И всегда он приходил к выводу, что нет. Ведь люди боятся всего необычного, и маги не исключение. Вампиры, оборотни, великаны. Чем они отличаются от нас? Да, в них живёт монстр, но и наши души не исключение. Мы пытаемся запереть их в самые глубины, но надолго ли? Ведь замки ломаются или же покрываются ржавчиной, а что потом? Стоит подуть северному ветру, и клетки откроются, а вот тогда не особо понятно, кто страшнее: вампиры, оборотни, великаны или же мы, волшебники?

В каждом человеке живёт чудовище. И Джеймс не исключение. Для него чудовище — это страх. Страх за семью, за друзей. Он не боится смерти, он боится смерти любимых и дорогих. А у страха есть поразительное свойство барьера. Ты не можешь идти вперёд, ведь он преграждает тебе путь, сжимает твои лёгкие, не пропуская воздуха, а ты задыхаешься, пытаешься вырваться из цепких рук, но… вырвешься? Сможешь противостоять?

— Дже-еймс! — обиженно протянула Каролина, насупившись. — И вот ты снова меня не заметил, — прохладно констатировала Эйвери, ухватившись за воротник его рубашки и притянув Джеймса ближе к себе.