– Я не волнуюсь, я тоже хочу с ними!
– Мишка заскулил как щенок. Он очень боялся, что мать не отпустит его в тайгу и сейчас был готов на любые обещания. Но Валентина Ивановна посмотрела на него и спокойно сказала:

– Мишенька! Ты уже совсем большой и взрослый мальчик. Я не смогу Вам запрещать, Вы у меня давно самостоятельные. Если Тимофей с Семёном будут не против, то ступай вместе с ними.
– Она встала и прижала Мишкину голову к себе. Валентина Ивановна очень хорошо понимала, что Мишка с каждым днём становится всё старше и сидеть с мамкой дома, это совсем не мужское дело. Но и в тайгу мальчишек отпускать одних без присмотра она тоже не очень-то и хотела. Но вспоминая своё тяжёлое детство, когда она со своими младшими сестрёнками, в послевоенные годы одни ходили в лес по грибы да по ягоды, чтобы помочь своей маме, она понимала, что Мишка уже дорос до тех далёких годов, когда она в девчонках была самостоятельной и брала на себя большие хозяйственные заботы. Да и Илья Николаевич, практически вырос в тайге, и сейчас работаая геологом и частенько пропадает в тайге. А Мишка уже вырос и возмужал, весной ему исполнилось двенадцать лет и теперь он точно был достаточно взрослым, чтобы быть самостоятельным. Да он уже не раз это доказывал в своих подвигах. Страшновато ей было конечно за сыновей, но мужики, всё же должны оставаться мужиками. И это совсем не плохой случай, чтобы они это сами себе доказали.

– Иди Мишенька! Иди, да будь по внимательней. Да, на рожон-то не лезь, а слушайся старших братьев.
– Она наклонилась и поцеловала его в самую макушку, обронив при этом горячую слезу, как будто провожала его на фронт.

– Ура-а-а!
– Закричал Мишка и бросился собираться. Он достал давно приготовленный на всякий случай походный рюкзак и сунул в него тёплый свитер запасные носки. Немного подумав, Мишка почесал затылок и открыл тумбочку. Там он давно припрятал рыболовный набор, складной нож и коробку спичек. Одним махом содержимое тумбочки Мишка рассовал в карманы рюкзака. Накинув рюкзак на плечи, он выбежал на крыльцо и, надел резиновые сапоги.

– Я готов!
– Громко крикнул он.

– Это куда ты собрался?
– Звонко отвесив подзатыльник Мишке, удивлённо спросил Тимка.

– Ни куда ты не пойдёшь. Сам подумай, с кем останется мама?
– Тимка на полном серьёзе одевая сапоги, спросил Мишку.

– А вот и пойду. Меня мама отпустила вместе с Вами.
– Счастье медленно сползало с Мишкиного лица, оставляя на нём корявую улыбку. Сейчас он почувствовал, что далёкая мечта медленно уплывает от него куда-то в далёкую неизвестность. Мишка понимал, что если он сейчас распустит нюни, то мама точно передумает, а Тимка и подавно оставит его дома. Тогда Мишка себе не простит этого ни когда в жизни.

– Возьмите его с собой!
– Валентина Ивановна вышла на крылечко.

– Он Вам не будет обузой. Наоборот, Тима, Мишка Вам хорошо поможет. Где и присмотрит, где-то что-то подаст. А Вы приглядывайте за ним. Он совсем большой у нас.
– Она запустила в рассыпчатые Мишкины волосы свою руку и нежно потрепала его вихры.

– Иди сынок!

– Вот и правильно!
– Поддержал Сёмка.

– А мы ещё нашего Жорку возьмём с собой. Тогда вчетвером всё веселее будет.
– Одевая мотоциклетный шлем, уверенно выпалил Семён.

– Ну, раз Вы все не против, тогда я тоже не против.
– Сдулся Тимка.

– Иди, садись на бачок!
– Тимка лихо подтолкнул брата и закинув за плечи свой рюкзак пошёл к мотоциклу.

Мишка не успел нарадоваться вдоволь, как они втроём на Сёмкином мотоцикле миновали горный подъём большой Караканской горы и, оказавшись в Пермяках, подкатили к дому где жил Сёмка.

– Приехали!
– Сёмка быстро заглушил мотор и поставил мотоцикл на подножку.

– Сейчас переночуем, а завтра с утра пораньше соберёмся и в путь!
– Принизив голос, спокойно сказал он.

– Там, на сеновале я приготовил место, где переночевать.
– Он снял шлем и повёл за собой Тимку с Мишкой.

Ночь тёплой росой улеглась на большое село, окутав его полумраком тишины и мерцанием миллионов звёзд. Неповторимый запах свежей сухой травы, приятно щекотал Мишкин нос. Вдыхая нежный аромат разнотравья, Мишка смотрел сквозь дырявую крышу сеновала на далёкую мерцающую звезду и медленно засыпал под нескончаемые Сёмкины истории о непроходимой тайге и далёком кедровом логе, где росли самые большие кедровые шишки. Ещё одно мгновение и он незаметно провалился в глубокий и сладкий сон. Ему снился огромный лес, где росли большие кедры. А вокруг было очень много кедровых шишек. И Мишка собирал их в большой мешок.

– Ты посмотри, они ещё спят!
– Сиплым голосом произнёс Патракей Давыдович.

– Это, Вы так долго ни каких шишек не наберёте! Надо выбирать, или спать или за шишкой идти!
– Зайдя на сеновал, он прокашлялся в седую бороду и, не дожидаясь ответа, развернулся и пошёл обратно.

Мишка испуганно открыл глаза и не сразу понял, где он находится.

– Деда, а ты кто?
– Невольно вырвалось у него.

– Дед пыхто!
– Не оборачиваясь, быстро ответил Патракей Давыдович.

– Я ждать ни кого не буду. А если собрались в тайгу, значит догоняйте.
– Он обернулся вполоборота и, подняв свою походную палку, пригрозил Мишке. Мишка ещё больше испугался и невольно начал закапываться в сухое сено.

– Подъём!
– Громко прокричал Сёмка, высунув голову из середины сеновала.

Малиновое солнце весело разукрасило небосвод розовым оттенком. По всему селу, тут и там громко мычали коровы, стараясь, как можно быстрей разбудить своих хозяев, чтобы отправиться на пастбище. Из курятника доносился громкий протяжный крик петуха, который старался докричаться до самой окраины деревни. А в ответ, со всей окрестности ему доносились далёкие отклики его собратьев. Народ быстро просыпался и уже были слышны первые пускачи двигателей тракторов и комбайнов, спешивших на уборочную страду.