По лестнице буквально взлетела. Быстро разобрала сумку - так хотелось отложить это на потом, но ведьма должна быть аккуратной и скрупулезной в мелочах. Вдруг одно из зелий испортится? Или кристалл случайно активируется? Нет уж, все должно быть на своих местах! А вот по дороге в душ спокойно можно разбросать одежду, бытовые заклинания все приберут.

Пятнадцать минут спустя я уже была одета в невесомое белое платье с почти незаметной белой же вышивкой на коротких рукавах, вдоль линии декольте и внизу подола, оставалось только досушить волосы. Рыжие, как огонь, они не раз привлекали посторонние взгляды. За это я их порой ненавидела. Но зато они были густые, прямые и послушные.

Наверное, я пошла в отца, потому что мама и бабушка были жгучими брюнетками. И серо-зеленые глаза, похожие на воду в застоявшемся местном озере, тоже унаследовала от него. Наверняка же! Но это вызывало лишь досаду. Лучше бы мне досталась мамина живая зелень.

Рыжая копна украла еще несколько драгоценных минут общения с родительницей, за что получила очередную порцию моего недовольства. Отрезала бы, но мама почему-то не разрешает.

Отпихнув от себя какие-то непривычные мысли, я наконец устремилась вниз.

Когда вошла, мама как раз переворачивала табличку с надписью "закрыто". С зельями она уже закончила.

– Готовить лень, я заказала еду из кафе, - сообщила она.
– Стряпня Эвлалии всяко лучше моей.

– Ладно, - я пожала плечами и привычно притворилась, что мне все равно, но в душе шипела и клокотала досада.

Я умею готовить, но мама почему-то делает вид, что это не так. И в другом отстраняется, никогда не позволяет что-то сделать для нее.

– Поздравляю, ты одна из лучших адепток, - Верховная слегка улыбнулась.
– Я только что звонила твоей наставнице, она чрезвычайно довольна тобой.

А вот это было приятно!

– Весь год я из кожи вон лезла, чтобы тебе не было стыдно за меня, - призналась, стараясь не слишком краснеть от похвалы.

Ведьмам жилось несколько сложнее, чем обычным девушкам. И дело даже не в том, что приходилось скрывать тайну. Не только в этом. Нас отдавали в школу на год раньше и параллельно со стандартными занятиями дома учили магии, нашей истории, травам, целительству. В общем, всему. Обычно это делали родные, но ко мне с шести лет ходила наставница Люсинда, потому что моя успеваемость могла повлиять на мамину репутацию в общине. Я это понимала, поэтому целый год после выпускного училась, практиковалась, допоздна просиживала в библиотеке и делала все от меня зависящее, чтобы ее не подвести.

Но подвиг не зачли.

– Правильно делала, - сухо кивнула мама.

Разговор пришлось прервать, как раз доставили еду. Она забрала корзинку, заплатила доставщику, пока раскладывали все по тарелкам, тоже молчали. Мама заговорила, только когда мы подняли стаканы с сидром:

– Ты была прилежной ведьмочкой, и я горжусь тобой. Надеюсь, инициация пройдет спокойно. Тогда сможешь жить в свое удовольствие, я больше не стану давить на тебя. Просто будь верна мне, а потом и новой Верховной.

Стакан жалобно тренькнул и рассыпался на осколки. По руке к белому рукаву платья потек сидр, смешанный с кровью.

– Новой Верховной?
– я не обращала внимания на боль.
– Но разве...

– Подслушивала?
– буднично перебила мама.

– Случайно услышала, - по инерции попыталась оправдаться.

– Льиса, заклинание слуха сквозь стены не бывает случайным, - блекло улыбнулась родительница.

Было, не отрицаю. Мама с другими ведьмами разговаривала о чем-то в магазине, я попробовала сунуться, но меня услали. Пришлось прибегнуть к хитрости. И оно того стоило. Мама в тот день сказала наставнице, что по итогам нашего обучения выберет себе преемницу. Ее, конечно, потом еще учить и учить, но... Я зубами и ногтями ухватилась за этот шанс. Так хотелось, чтобы мною гордились!

И я училась, стала одной из лучших... Неужели все зря?!

– Кто?
– спросила глухо, вытирая руку льняной салфеткой.

– Лара Алейна. Выбор был из вас двоих.

Чувство было как у котенка, которого тычут носом в безобразие, а он ни в чем не виноват.

– И ты выбрала эту зануду?

– Следовало выбрать тебя, только потому, что ты - моя дочь?
– вздернула тонкую черную бровь мама.

Ответить тут было нечего. Формально она права, но... мне до слез обидно. И чтобы этих слез не увидели, я рухнула на свой стул и принялась есть, не чувствуя вкуса. Но в глазах дрожала пелена, хоть мне и удавалось сдерживать влагу, и губы дрожали, так что ничего странного, что мама заметила.

– Знаю, тебе обидно, но... А, во мрак! Буду откровенна.

Упоминание злых сил мамой, которая работала только со светлой или нейтральной магией, слегка покоробило.

– Мам?..

– Есть кое-что, из-за чего я не хочу передавать общину тебе. Пойми, я отвечаю за всех ведьм! И должна думать, как будет лучше для них.

Из всего сказанного я услышала только "не хочу". Стало зябко.

– Так в чем проблема?
– сдерживаться получалось из последних сил, хотелось плакать и колдовать.