Шрифт:
– Помогите!
– Сэм?
– Спасите меня!
– Сэм? Эй, Сэм?
Девочка принялась молотить руками изо всех сил и вдруг почувствовала, что мужчина отпустил ее и она падает, а потом стремительно катится по мягкой земле… Свет здесь был совсем другой; она попыталась встать, но упала вперед и опять покатилась с невероятной скоростью.
– Помогите, пожалуйста, помогите!
– Сэм?
Голос звучал мягко. Девочка снова увидела свет, льющийся откуда-то из открытой двери поблизости, а потом над нею склонился чей-то силуэт.
– Нет! – крикнула она и откатилась назад.
– Сэм. Успокойся, малышка. Все хорошо.
«Голос другой, – поняла она. – И свет тоже не такой, как был там».
– Тебе просто приснился страшный сон. Ночной кошмар.
Значит, это был сон? Она глотнула воздуха. Присмотрелась к фигуре. Молодая девушка. В падающем с лестничной площадки свете видны ее длинные светлые волосы. Сэм услышала щелчок выключателя, потом еще один.
– Лампочка, наверное, перегорела, – сказал нежный девичий голос. Это же Анни, ее приходящая няня. – Испугалась, бедняжка? Тебе приснился страшный сон, да?
Сэм увидела, как Анни подошла к ней поближе, наклонилась. Услышала еще один щелчок, и тут же загорелась прикроватная лампочка в виде собачки Снупи. Собачка улыбалась ей: «Все хорошо, Сэмми!» Запрокинув молодое веснушчатое личико, няня смотрела в потолок, ее светлые волосы разметались по плечам. Девочка тоже взглянула вверх и увидела, что лампочка треснула. Из патрона торчали только осколки стекла.
– Как это случилось, Сэм?
Малышка молча разглядывала патрон.
– Сэм, ты меня слышишь?
– Это он ее разбил.
Анни нахмурилась:
– Кто, Сэм? Кто разбил лампочку?
Девочка услышала внизу громкие голоса, потом музыку. «Телевизор», – поняла она.
– Вынимала, – ответила Сэм. – Это Вынимала разбил лампочку.
– Кто? – Няня недоуменно посмотрела на свою подопечную, поправила бретельку ее вельветового комбинезона. – Что еще за Вынимала, Сэм? Кто это такой?
– А что ты смотришь?
– Что смотрю?
– Ну, по телевизору.
– А! Да фильм какой-то… не знаю названия – я уснула. Ой, да ты порезалась. У тебя осколки в волосах и на лбу. И на пальце. Стекло повсюду. – Анни покачала головой. – Я оставила свет включенным, и, похоже… – Она снова оглянулась. – Вероятно, лампочка взорвалась. Подожди, не двигайся. – И няня осторожно извлекла стекло из волос Сэм.
– А мамочка с папочкой еще не вернулись, Анни?
– Нет еще. Надеюсь, им там весело. – Она зевнула.
– Ты не уйдешь, пока они не вернутся?
– Нет, конечно. Но твои родители придут уже совсем скоро.
– А куда они уехали?
– В Лондон. На бал.
– Мамочка была похожа на принцессу, правда?
Анни улыбнулась:
– У нее очень красивое платье. Ну вот. – Она направилась к мусорной корзине, но по пути остановилась, подняла что-то с пола. – Осколки повсюду. Если будешь вставать, надевай тапочки. Я принесу совок и щетку.
Сэм услышала, как звякнуло стекло, падающее в корзину, а потом раздался резкий звонок в дверь. Малышка от неожиданности подпрыгнула в постели.
– Наверное, это твои родители вернулись. Должно быть, забыли ключи.
Сэм прислушалась: Анни спустилась по лестнице, потом открылась входная дверь. Она ждала услышать голоса родителей, но внизу царила странная тишина. Девочка подумала, что фильм по телевизору, наверное, уже закончился. Потом раздался щелчок дверного замка – и снова тишина. Наконец послышался тихий гул мужского голоса, – нет, это не папа. Затем зазвучал и другой мужской голос, тоже незнакомый. Удивленная и заинтригованная, Сэм выскользнула из кровати, подошла на цыпочках к двери и, прячась, выглянула с площадки вниз.
Анни разговаривала с двумя полицейскими – они стояли смущенно, держа фуражки в руках.
«Что-то случилось, – поняла Сэм. – Что-то очень плохое».
Она напрягла слух, но кто-то словно бы выключил звук, и она могла только видеть, как люди внизу беззвучно разевают рот.
Потом Анни отвернулась от полицейских и медленно, мрачно стала подниматься по лестнице, а те остались стоять внизу, все так же держа головные уборы в руках.
Няня посадила Сэм на кровать, укутала ее в одеяло, словно в шаль. Промокнула платком лицо девочки, вытащила из волос еще несколько осколков, положила их на прикроватный столик и уставилась на воспитанницу большими печальными глазами. И тут Сэм заметила на щеке у Анни слезу. Она никогда еще не видела, чтобы взрослые плакали.
Няня взяла руки малышки в свои, чуть сжала их, потом посмотрела на нее в упор и сказала:
– Сэмми, твои мама и папа попали в аварию. Они больше не вернутся домой. Они теперь… на небесах.
На протяжении следующих двадцати пяти лет мужчина в балаклаве ни разу не снился Сэм. Постепенно он стал смутным воспоминанием, чем-то из ее детства, вроде давно забытых игрушек, ржавых качелей или укромных уголков, которые теперь были застроены домами с аккуратными газонами. Она думала, что этот человек исчез навсегда.