Глава 25

Кофе. Точнее капучино, с пышной молочной пенкой и тонко присыпанным сверху какао. В этом кафе это делают в виде потешной рожицы толстого и довольного жизнью кота. Примерно такая же рожица у Батти, которая сидит напротив меня и с совершенно счастливым видом лопает мое (!) клубничное пирожное. Которое она перед этим в наглую утянула у меня из-под носа.

– Ты говори-говори, не отвлекайся. А я тебя внимательно слушаю.

– Сложно порой с ним, пипец. Мы три недели вместе, а такое чувство, что пару лет. И кажется мне, что в виде друга он был совсем другим человеком. Он заботливый, внимательный, такой же теплый и ласковый... но совершенно непробиваемый и невозмутимый в части переговоров. Точнее, он их вообще не приемлет - будет либо так как он сказал, либо никак. И все, не сдвинешь. А еще он почти не говорит со мной - только слушает. А еще его ревность и тяжелые взгляды на любого представителя мужского пола на расстоянии в метр от меня. Да и это его вселенское спокойствие по отношению ко мне... оно меня бесит, как пофигизм! Вот смотришь на него - вроде расслабленный и хладнокровный, и можно что то доказать, объяснить и договориться. И это верный признак того, что все, решение принято и обжалованию не подлежит. Твердолобый самодур! А сейчас еще и эта его командировка на неделю, и узнала я о ней только в вечер перед отъездом. Ну и вспылила, наорала на него, пригрозила, что ждать его не буду, раз он такой безответственный, и, ты знаешь же, я дома сидела, даже на встречу группы в честь начала нового учебного года не пошла... Три дня уже там, а прислал всего четыре сообщения и позвонил один раз по приезду... Чем там занимается - непонятно.

– Ну и? он работает, это нормально, что он не сидит рядом с тобой безвылазно. Виноват, что забыл или не подумал предупредить заранее, это да. Но он же не сумочная собачка, чтобы сопровождать тебя постоянно, - внимательный взгляд серьезно смотрящей на меня подруги заставляет меня потупиться.

– Нет, Бат. Не в этом дело. Мне, наоборот, порой его слишком много. Скорее, это я буду ждать его, как собачка, я обещала. Тогда, тем вечером, когда он попросил возможности быть со мной, когда я увидела тоску в его взгляде, я согласилась попробовать начать отношения. С кем, как не с ним...
– чуть позвякивая ложечкой по пустой чашке, просто чтобы занять руки и не поднимать взгляд на подругу.
– Дело в том, что я постоянно жду изменений в его поведении - но он не давит на меня, не требует, на качает права и вообще ведет себя весьма прилично и тихо. Он несколько раз забирал меня из института или с работы, мы гуляем, держась за руки, обнимает, одевает на меня свою куртку, сидим в кафе, а рядом со мной лежит оранжевая, или розовая, или красная, или двухцветная роза на длиннющей ножке. Выезжали на шашлык на природу с его друзьями и он представил меня как свою девушку. А я постоянно жду, что вся эта сказка закончится, что он поймет - я не та, которая ему нужна. Поймет, что это ошибка, что его решение продиктовано элементарной жалостью и было поспешным. Я постоянно жду подвоха, понимаешь? И иногда провоцирую его. С каким-то садистским удовольствием выискиваю нестыковки в его поведении, чтобы вывести его на эмоции, узнать, что на самом деле он чувствует ко мне и чего он хочет. Как будто хочу услышать, что ему все надоело, надоело меня ждать и терпеть мое хреновое настроение и капризы. И он развернется и уйдет, или исчезнет, будет меня игнорировать также как Вадим. А что потом делать мне? Как я буду бороться с болью, когда рядом его уже не будет? Наверное, не стоило вообще все это начинать, не стоило тянуться к нему, чтобы не стало все еще хуже. Но... мне так хотелось его тепла, и с ним так спокойно...

– А сейчас? Сейчас тебе тепло? Рядом с ним, с этой, как ты говоришь - непробиваемостью?

– Да.

– Так значит да...
– подруга замолчала на несколько секунд, водя ложечкой по пустому блюдечку и размазывая по нему остатки крема.
– Ты мелкая эгоистичная сучка! Ты в курсе?

– Что-о?
– я даже рот открыла от удивления.

– Тооо!
– передразнила меня Лена.
– Давай разложим все то, что ты мне тут лепетала! По пунктам. Итак, пункт первый - ты решила тогда, три недели назад, принести себя в жертву и осчастливить своей распрекрасной персоной бедолагу парня. Жертвенную овцу привели на заклание, пользуйтесь, не обляпайтесь. Дальше, пункт второй - бедолага осчастливлен, заклание отменяется, парень за тобой, как умеет, ухаживает, а ты, в качестве признательности, позволяешь ему присутствовать рядом, сопровождать свою персону и периодически благоволишь к нему в виде свиданий и принятия знаков внимания. Царственная благосклонность, в какую мусорку только затромбовать, чтоб воняло не слишком сильно! Молчи!
– угрожающе наставила на меня перемазанную в креме ложечку, когда я попыталась что-то вставить в свою защиту.
– Я тебя выслушала, теперь ты слушаешь меня! Итак, пункт третий - тебе стало вдруг слишком скучно, конечно, жить и радоваться жизни - это слишком просто! И ты решила периодически устраивать мозголюбство парню, а то ему слишком легко все дается. Прям само в руки плывет и не тонет! Дальше, четвертый пункт - мужик тебе попался уж больно уравновешенный, спокойный, не желающий на тебя давить и торопить, а также всячески потворствующий твоим закидонам. Хотя тебя не по головке гладить надо, а вытрепать твою круглую задницу, может быть, хоть тогда у тебя хоть какие-то мозги включатся! Ибо думаешь ты именно жопой, ни в одной нормальной голове не будет такой хрени, как у тебя. У тебя же башка как ночной горшок с дер...
– подчеркнуто медленно положила ложку рядом с блюдцем на салфетку и опустила с меня, наконец то, бешеный взгляд. Откинулась спиной на мягкую спинку кофейного цвета диванчика, глубоко вздохнула и медленно, почти спокойно и очень тихо продолжила.
– Марина, не иби мужику мозг. Если ты так и хочешь барахтаться в своем болоте, не желая сделать хоть что-то для того, чтобы выбраться и начать жить дальше - дело твое. Никто не сможет тащить тебя из него против воли, ни у кого просто не хватит сил бороться с тобой. Что ты сама хочешь от него? Если быть с ним - то все упирается только в тебя, он уже давно ждет тебя и совершенно однозначно, даже для посторонних, рассказал о своих намерениях и чувствах. Если хочешь сломать его, а ты это сделать сможешь и, что самое поганое, он тебе это позволит, лучше отпусти его - не ломай парню жизнь, ему такая боль на всю жизнь не нужна. Ты проиграешься и выкинешь его на помойку, а он... неважно, повторяться не буду. Ну а если ты все еще сохнешь, как последняя жалкая дура, по этому мудаку что тебя всего лишь использовал и был готов сделать с тобой гораздо более грязные вещи, не задумываясь ни о чем кроме своего извращенного кайфа, то ты достойна только жалости! Именно той, которую ты так на словах ненавидишь и в которой с удовольствием купаешься! Продолжая врать самой себе, лелеять свою "боль" и упивайся собственной никчемностью! Больше мне сказать тебе нечего. Задумайся о том, что я тебе сейчас сказала, пока не стало слишком поздно!

Встала, кинула на стол купюру, которой с запасом хватит оплатить и ее чай, и стащенный у меня десерт, и на мой кофе останется. Подцепила маленькую сумочку на локоток и, больше ни слова не сказав, да и не посмотрев на меня, удалилась, цокая металлическими набойками высоченных шпилек. Будто вбивая каблуки в темно-коричневый паркет кафе.

А я сидела в шоке. Вот тебе и поговорили по душам, вот и выговорилась...

И нет, Вадима я не забыла. Как то девичьей памятью я никогда не страдала, а до склероза мне еще далеко. Воспоминания никуда не делись, и несколько раз он мне снился, но... я смирилась. Бат не права - я приняла наш с ним разрыв, смирилась с ним и научилась жить дальше. Но мне страшно, до озноба, до потери всякого понимания ситуации.

Переменчивая женская душа - в день отъезда Гре я в сердцах выкрикнула, чтоб он не торопился из этой своей поездки, и вообще, нам надо тормознуть наши отношения. А уже к вечеру заскучала без него и чуть ли не каждый час смотрела на телефон. А он позвонил только утром. Естественно, за бессонную ночь я себя накрутила и разговаривала с ним весьма холодно. Идиотка.

Со вздохом подтянула к себе меню, открыла на странице десертов. Идти домой не хочу - там слишком пусто, а выйду на улицу просто погулять - боюсь, не смогу сдержать слез. И, правда, никчемная, жалеющая себя дурында...

Осилив лишь половину сладкого допинга с шикарным названием Черный Принц, смотрю в окно. Просто опираюсь сложенными на груди руками о стол, выпрямив в струнку спину, невидящим взглядом смотрю в слегка тонированное стекло. Спросите у меня, что я вижу в начинающихся сумерках? Картинки мелькают одна за другой, и ничего общего с ситуацией на улице не имеют. Как в немом кино в голове мелькают воспоминания, только изображения цветные. Я думала, я надеялась, что смогла забыть детали. Наивная. Все будто вчера произошло... даже помню вкус своего первого поцелуя под пушистым снегом около подъезда после обсуждения деталей новогоднего корпоратива.

– Позволишь составить тебе компанию?
– негромко спросили у меня.

Несколько заторможено перевела взгляд на человека, что поинтересовался моим мнением лишь для вида. Он уже сидит напротив меня, вольготно расположившись на двуместном диванчике, положив руку на стол. И смотрит на меня, таким знакомым, чуть насмешливым взглядом.

Темно голубых глаз.

Вадим

Неожиданная встреча. Когда увидел её в окне кофейни, не задумываясь, зашел внутрь.

Девчонка невольно вызывала уважение - я был на настроен на то, что она будет обрывать мне телефон звонками, сообщениями, найдет меня в соцсети или будет подкарауливать на улице, около дома или работы - список потенциально возможных действий брошенной и униженной девушки бесконечен. Но ничего этого не было. Девчонка просто исчезла, испарилась, не давала о себе знать и, сказать по правде, я даже немного занервничал. Уж слишком убитый у нее был взгляд, когда она убежала.

После того разговора с Юрцом, который Марина подслушала, я честно выкинул все мысли о ней из головы. Громко сказано, с апломбом. Я, конечно, редкостный засранец, но, млять, до такой срани, что предлагал на полном серьезе друг, не опустился бы. Не с ней. Хотя, уж если по чесноку, то все разрешилось наилучшим образом. Для меня - не было истерик, выяснения отношений, слез, соплей и претензий. Прям так и слышу, как девчонка кричала бы мне в лицо: "Ты был моим первым! Ты мной воспользовался!", ну и прочее подобное соплежуйство. А для девчонки - ну пора, все-таки, взрослеть то! Тем более я ни к чему не принуждал, силой никого не тащил, и вообще ничего ей не обещал и в любви не признавался. Честный я? Ага. Честный мудак.