Говоря об огненных магах, то раскол в их гильдии разительно отличался от того, что намечался у меня с целителями. Боевые маги не принимали в свои ряды тех, кто не отслужил в имперском легионе положенный срок. А таких было много. В том числе верхушка аристократии, герцоги и богатые бароны. Плюс те, кто не хотел или боялся убивать себя магической практикой. Вот и получалось, что власти у огненных магов было много, а реальной силы — мало. Боевые маги, в свою очередь, представляли огромную силу и владели большей частью земель Империи. Особенно вдоль ее быстро растущих границ. Поэтому, и тем и другим приходилось считаться друг с другом, идти на компромиссы, договариваться.

Если копнуть глубже, то борьба и интриги среди огненных магов шла нешуточная. Как между новой аристократией и старой. Первые были многочисленны, вторые держали в руках власть. Свидетелем такой борьбы стала столица в ночь, когда два легиона чуть не взяли ее штурмом.

Чтобы объединение официально заработало, нужно было придумать для него название. В канцелярии я брякнул что-то, особо не задумываясь. Так и записали: — «Лавка Га'хья». Данная идиома с языка асверов на общий не переводилось, но к целителям имела непосредственное отношение. Каждый раз, когда рогатые слышали это название, то невольно улыбались.

К концу недели лавка уже принимала первых клиентов. В тот же вечер ко мне в гости зашли представители гильдии ростовщиков. Два богато одетых типа неприятной наружности. Предложили хранить у них деньги. Наглые и бесцеремонные, как будто делали большое одолжение. Послал, не дослушав.

— Берси, — Александра толкнула меня локтем в бок. — Может оставишь в покое эти бумаги хоть сегодня?

— А? — я оторвался от отчета, поднимая на нее взгляд. — Да…, ты права, — я убрал подшитую стопку листов в сумку. — Устал. Читаю и ничего понять не могу… Какая у нас лекция следующая?

— Вот, я про это и говорю, — она накрыла мою ладонь своей. — Последняя закончилась минут десять назад.

Я удивленно оглядел пустую аудиторию. Вроде же только что закончился обеденный перерыв.

— Ты хоть слышал, что говорил магистр Лагос? — недовольно спросила она. — Понятно…

— Алекс, не сердись. Обещаю, что сегодня последний день, когда я этим занимаюсь.

— Обещаешь? — недоверчиво прищурилась она.

— Слово. Все равно разобраться в этой писанине не получается. И слова все знакомые, а в осмысленные предложения не строятся.

— Это твоя «лавка», — она вздохнула. — Ладно, забыли. Со следующей недели начинаются экзамены. А у тебя отчет о практике не готов. Про который напоминал магистр Лагос. И он сказал, что без него тебя на следующий курс не переведут, независимо, сколько у тебя свободных баллов. Сам же подписался на эту практику.

— Он… почти готов.

— Да ну? По глазам ведь вижу, что врешь.

— А что такого? Ну, сдам его чуть позже. Я узнавал, это не критично.

— Тогда тебя оставят на дополнительные занятия летом. Лишат каникул, понимаешь?

— Это плохо? — не понял, к чему она клонит.

— Ты вошел в нашу семью, и мы с Бристл хотели, чтобы ты провел лето в родовом поместье Блэс. И если ты не забыл, о чем просил меня, то это важно, — припечатала она.

— Значит, отчет будет готов, — сказал я со всей серьезностью.

— Хочешь, я тебе помогу? У Грэс их целая гора. Можно подобрать подходящий.

— Спасибо за помощь, но я справлюсь. Мне сейчас надо в лавку, потом к асверам, — я печально вздохнул. — И предупредить Брис, что останусь там до утра. Прости, понимаю, что давно не был у вас с Грэсией в гостях. Обязательно это исправлю в ближайшее время.

— Приходи, — она улыбнулась. — Грэс шутит, что выделит тебе кровать, чтобы ты смог нормально выспаться.

— Пойдем, я тебя провожу, — ответно улыбнулся я.

Занятия закончились, но студенты не спешили расходиться по домам. В преддверии экзаменов многие наседали на старших преподавателей, договариваясь о дополнительных занятиях. Кто-то штудировал книги в свободных лекционных залах, кто-то занимал очередь в лабораторию. Мало у кого было столько магической практики, как у меня за последнее время.

Я обратил внимание, что на нас косились. Причем бросали очень даже неприятные взгляды. Не то, чтобы злобные, а скорее презрительные. Кривили губы, хмурились, всем видом пытались показать, что им неприятно находиться с нами в одном коридоре.

— Чего это они? — тихо спросил я у Алекс.

— Кто?

— Да все они, студенты. Лица такие страшные делают?

— Заметил, наконец? — хмыкнула она. — Если бы я не знала тебя, то решила бы, что ты специально идешь на конфронтацию с гильдией Целителей. Хочешь ее расколоть и поссорить с огненными магами.