— Ну и плевать. Контроль должен идти отсюда, верно? — спросила Рампейдж. — Кто доберётся до трона, тот и главный.

Скотч Тейп окинула кислым взглядом меня и П-21.

— У нас в Девяносто Девятом был трон?

Я переглянулась с ними и пожала плечами.

— У неё был реально здоровенный стол, — ответила я. — И пульты управления. И секретный проход.

— Правильно! Потому что она всем этим пользовалась! Она же была Смотрительницей. — Скотч Тейп указала на закрытую дверь. — Как предполагалось, что за личность будет сидеть в этом огромном причудливом месте, чтобы править? — Я на пару мгновений задумалась об этом, но стойло пустышек тут казалось совсем неуместным. — И с точки зрения обороны оно совершенно нелепое, потому что прямо к нему ведут четыре здоровенных лестницы! Сидящий на троне будет открыт со всех четырёх сторон. Посадить кого-то на трон прямо в центре открытого пространства над огромной ямой. А если что-то случится с этим куполом, этот кто-то окажется раздавлен здоровенным компьютером, рухнувшим сверху!

— Блядь, — пробормотала я, понимая, что она права. — Горизонты были разработаны, чтобы убить Найтмер Мун. Всё это место… этот трон… светящаяся яма… даже само название… всё это было задумано как один огромный соблазн для Найтмер Мун.

— Ну, так каков план? — поинтересовалась Рампейдж. — Я врываюсь внутрь и отвлекаю на себя огонь, пока Блекджек делает всё то, что она обычно делает, чтобы автоматически победить?

— Заманчиво, — задумалась я. — Мне бы очень хотелось разобраться с этим. Но в первую очередь нужно не дать выстрелить Горизонтам. — «Кроме того, Когнитум отобрала мой авто-побеждательный талант». Я обернулась к Скотч Тейп. — Если трон, это не ключ к этому месту, то куда мы должны идти?

Глаза кобылки широко распахнулись.

— Ты просишь меня угадать, где на луне находится супероружие? «Я не смогу. Ни за что! Все погибнут просто потому что я не смогла…»

Я взяла её копыта в свои.

— Ты сможешь, Скотч. Просто выдай своё лучшее предположение. Если это не сработает, мы всегда можем воспользоваться идеей Рампейдж.

«Чего это я всегда план „Б“?» — надулась Рампейдж.

«Вообще-то, обычно, ты план „В“ или „Г“, но зато ты намного надёжнее», — подумала я ей в ответ и она, похоже, немного повеселела. Я не стала добавлять, что это случалось, когда план превращался в дерьмо на вентиляторе, но хорошо, что она снова оказалась на моей стороне.

Взгляд Скочт Тейп заметался туда-сюда.

— Оно должно быть под нами, Блекджек. Я не знаю, что такое Горизонты и где они находятся, но механизм должен быть у нас под копытами. Я просто не вижу в этом пустом открытом пространстве ничего, чем можно было бы контролировать мегазаклинание.

— Хорошо. Отправляемся туда и находим место, где можно спуститься ниже. Выясняем, откуда они должны выстрелить. Останавливаем их или ломаем. А потом разбираемся с Конгнитум, — подытожила я. Мы переглянулись и одновременно кивнули.

К тому времени, когда мы вернулись в Лунный Дворец, Когнитум оказалась ещё на несколько метров ближе к трону. Она стояла, преисполненная самообладания, мощи и жестокости. Принцесса во всём, но при этом жестокая сука. Вражеские выстрелы вспыхивали и отскакивали от её магического щита. С её рога срывались малиновые пучки смертоносной энергии, разя с сокрушительной силой. Мехаспрайты трудились без устали, ремонтируя и восстанавливая стражей, но отряд нападавших продолжал рвать турели и часовых непрерывным огнём. Один из её солдат выстрелил спарк-гранатой подальше от Когнитум, заставив рой мехаспрайтов осыпаться в яму в центре помещения. Я не могла подобраться достаточно близко, чтобы разглядеть, что находится в той огромной дыре, но у меня были определённые подозрения.

«Держите свои мысли настолько враждебными, как только возможно», — послала я мысль своим друзьям, когда мы двинулись вдоль стены. — «Жёлтые метки будут сразу бросаться в глаза».

«Блекджек, с кем, по-твоему, ты здесь разговариваешь?» — съязвила Рампейдж. — «Я сейчас как десяток различных враждебностей! Да я чёртова инфра-красная враждебность!»

Мы начали поиски, но стены были практически без швов.

«Они выглядят так, словно слеплены из глины, а не собраны из отдельных кусков», — посетовала Скотч, ощупывая серую поверхность. — «Это вообще металл или керамика».

Мы огибали сражение по краю, двигаясь к противоположной стороне зала. Мне оставалось лишь надеяться, что средства автоматической обороны будут сосредоточены на ближайших, более очевидных мишенях, а не на нас.

«В полу решётка», — подумал мне П-21 и я бросилась к тому месту, на которое он указал. Рампейдж поддела решётку когтями. Отверстия в ней были достаточно крупными, чтобы пропускать мехаспрайтов, но при этом прочности решётки хватало, чтобы выдерживать вес проезжающих часовых. Тело полосатой пони напряглось, металл заскрежетал о металл, а затем прутья громко затрещали и лопнули. Под решёткой обнаружился провал метра три в глубину.

И тут, ударивший в меня энерголуч, отшвырнул меня от дыры к дальней стене. Керамические пластины брони хрустнули от удара, как и что-то внутри меня.

«Ой!» — жалобно подумала я, но решила не показывать боль врагу. Когнитум подошла к краю платформы и воззрилась на меня сверху вниз. В её гриве, развевающейся под порывами вечных эфирных ветров, мерцали тысячи крошечных звёзд, маленьких пылающих красных гигантов и холодных белых карликов.

— Блекджек, — промурлыкала она голосом, усиленным через громкоговорители парящих ботов. — Похоже, Рампейдж всё-таки решила жить вечно.