– Когда потянулся за кулоном? – Нат задумался. – Укол был, да. Но не такая боль.

– Но ты трогал только цепочку, а не сам камень. Ты и близко к камню не был, - Пенебригг кивнул мне. – А ты? Что в этот момент ощутила ты?

– Ничего, кроме…

– Да?

– Я услышала музыку. Быструю и злую, - я не добавила, что от этого у меня было странное чувство, словно я разделяюсь на двух Люси, одна была в ужасе от боли других, а вторая радовалась их поражению. Это длилось лишь миг, но все равно пугало.

– Как я и думал, - сказал Пенебригг.

– Что это значит? – спросила я.

Пенебригг сдвинул очки с края носа.

– Помни, что я знаю мало о Певчих. Как и все нынче. Но в старых историях говорилось, что Певчим их мамы давали волшебные камни. И если кто-то попытается забрать камень, он ощутит обжигающую боль, - он серьезно посмотрел на меня. – Говорили даже «боль от огня».

– Но в истории камни были простыми, - сказал Нат.

– До этого дня мой был простым, - сказала я.

– Но теперь это рубин. О таких камнях я истории не слышал.

– Как и я, - сказал Пенебригг. – Но как-то я видел манускрипт о Певчей, чей камень был невероятно красивой жемчужиной. Так что и такое возможно. Как еще объяснить то, что мы видели сегодня?

– Никак, - признал Нат.

Радуясь, что я себя доказала, я задала самый важный вопрос:

– Вы поможете мне найти Норри?

– Конечно, - сказал Пенебригг. – Мы сделаем все, что сможем.

Страх за Норри не угас, но теперь я выносила его лучше, ведь знала, что я не одна. Я надела кулон на шею и спрятала камень под одежду.

Пока моя голова была склонена, Нат тихо сказал:

– Значит, среди нас есть Певчая.

Радуясь, что он поверил, я подняла голову и улыбнулась. Но тут же поняла, что он говорит с Пенебриггом, а не со мной. А следующие его слова стерли мою улыбку.

– Певчая, но не знающая о магии, - он разочарованно покачал головой. – Это не помощь, сэр. Это опасность для всех нас.

Я? Опасность? Горячие слова вертелись на языке, но я не успела заговорить, Пенебригг выступил в мою защиту.

– Терпение, мой друг, - сказал он. – После стольких лет тьмы появилась Певчая, и она попала к нам на порог, невредимой попала в этот дом. Как по мне, это чудо. А если одно чудо уже произошло, кто сказал, что не могут произойти и другие?

Я едва успела подумать, о каких чудесах он говорит, когда он склонился и похлопал меня по руке.

– Дорогуша, - сказал он, - я верю, что ты спасешь всех нас.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ОПУСТОШЕНИЕ

– Спасти? – я с тревогой посмотрела на Пенебригга. – Не понимаю. Я думала, это меня нужно спасать… и Норри.

– Мы тебе с этим поможем, не бойся, - сказал Пенебригг.

– Конечно, - нетерпеливо сказал Нат. – Но на кону больше, чем просто ты, сама знаешь.

Я посмотрела на него, а потом на Пенебригга.

– В том-то и дело, что я ничего не знаю.

– Неудивительно, в таких обстоятельствах, - Пенебригг спустил очки на кончик носа. – Может, стоит начать с этого. Что ты знаешь о Певчих?

Я покачала головой.

– Почти ничего.

– Тогда я расскажу то, что мы знаем. А это тоже немного, - Пенебригг вздохнул и вернул очки на место. – Согласно старых сказок, стена между миром смертных и королевством фейри сильная, ее никак не пересечь. Но когда-то давно, когда пересечь стену было проще, несколько женщин-фейри вышли замуж за смертных мужчин и родили им детей. Так женщины потеряли свою силу. Слабые и хрупкие, они редко жили долго. Но их кровь осталась в их дочерях и дочерях их дочерей. Их голоса были магией, и они могли песней создавать странные вещи.

– Они были Певчими? – догадалась я.

– Да. Так мы их называем сейчас, - сказал Пенебригг. – Старым французским названием для них было «enchanteresse». А это слово уходит корнями в эпоху римлян. Нат?

– «Incantare», - заговорил Нат, словно привык выдавать латинские глаголы по команде. – «Cantare» - значит «петь», а in» - означает «в» или «против».

– В общем, призывать что-то песней, - сказал Пенебригг. – Или, если пожелаешь, песней воплощать то, чего не было бы по природе. Работу Певчих называют очарованием. Так ее называли и раньше.

– Но что за чары? – я указала на огонь, что выглядел лишь грудой дымящихся углей. – Могут они – мы – заставить огонь гореть ярче?

– Певчая может поджечь озеро, если пожелает, - сказал Пенебригг. – Самые сильные – точно могут. Конечно, я говорю о днях Артура и Камелота, когда кровь фейри была сильной. Тогда Леди озера дала Артуру меч, а Певчая Ниниана обманула Мерлина.

– Эти Певчие только мешают, - проворчал Нат, продолжая вырезать.

– Ты слишком строг к ним, Нат, - сказал Пенебригг. – Они творили больше добра, чем зла. Но их сила с веками ослабевала, и Певчие стали редким видом.