«Ниндзя» молча поклонился.

– Так вот, пусть братья посмотрят - мне кажется, я видел похожий рисунок в какой-то из древних книг. Самых древних, которые мы искали для…

Тут Глава намеренно сделал паузу, и «ниндзя» ещё раз поклонился – мол, понял. Он уже развернулся, готовясь выполнять приказ, но Глава остановил его:

– Развяжи это существо. Амулет всё равно не даст ему выйти без моей воли.

«Ниндзя» поклонился снова и быстро освободил меня от пут. Я тут же со стоном принялся растирать затёкшие, онемевшие руки и ноги. Глава со снисходительной насмешкой наблюдал за мной, сам он при этом уселся на скамью, вделанную в стену, и достал прямо из воздуха высокий стеклянный стакан с дымящимся напитком. Он что, уходить не собирается?

– Старею… - пояснил Глава. – Лет пятнадцать-двадцать назад я уже пытал бы тебя и наслаждался бы твоими криками, как самой прекрасной музыкой… А сейчас вот – ты не поверишь – поговорить тянет. На свежего слушателя… тем более, что ты никому уже ничего не сможешь рассказать… и предать не успеешь.

М-да, и это в то время, когда правительственные войска громят Аш-Асинов? Что ж он не впереди, на лихом коне? Но ладно, пока он болтает – меня никто не трогает и никуда не тащит. Значит, я с удовольствием послушаю Главу Ордена – может, и узнаю что полезное, да и ребята подтянутся. Не могут не подтянуться… И я спросил:

– Вы что-то говорили о родовом проклятии Шамшуров?

– Да, - усмехнулся Глава, - говорил… Ты знаешь, что рождение близнецов считается большим несчастьем?

– Слыхал… - обтекаемо ответил я. – Только вот не знаю, с чем это связано.

– С одним старым-престарым поверьем, - ответил Глава, - глупцы считают, что с рождением в этот мир приходит только одна душа. А второй… или, скажем, третий – иногда бывает и такое – ребёнок рождается без души и со временем становится живым воплощением Тьмы… Поэтому право на жизнь получает только один из близнецов – тот, кто родился первым. Остальных сначала просто убивали… Младенцу много не надо – положить подушку на лицо… или шейку свернуть. А потом закапывали трупик где-нибудь… и жили дальше.

Меня, честно говоря, даже замутило от такой жестокости. Вот кем надо быть, чтобы убить беспомощного младенца из-за дурацкого древнего поверья?

– Но при чём здесь проклятие Шамшуров? – спросил я, уже чувствуя, что услышу в ответ какую-нибудь пакость.

– Проклятие Шамшуров заключалось в том, что у Правителей всякий раз рождались близнецы, и из них нужно было выбрать Наследника. Потом… если были ещё дети, то всё шло как обычно, а вот первыми всегда рождались близнецы.

– То есть, - уточнил я, - Правители поколениями убивали собственных детей?

– Да, - ответил Глава, - и считали, что они поступают правильно. Первым исключением стал мой отец… Мой и Лат-сура. Он не убил меня, а отдал на воспитание в Орден… и предпочёл забыть о моём существовании… Но я всё узнал… И возжелал отомстить. Ты не считаешь, что я был в своём праве?

– Но Кара-сур… Он же ваш племянник… Почему вы позволяли обходиться с ним так… так жестоко?

– О чём ты? – равнодушно сказал Глава. – С ним обходились не хуже, чем со мной, а порой даже и лучше… Я следил, чтобы его Наставники в своих воспитательных методах не доходили до крайностей. К тому же невзгоды закаляют характер. Да и бесталанным он оказался – сколько ни бились с ним Наставники, а вложить даже азы боевой магии толком не смогли. Вот я и решил использовать его так, как использовал – с паршивой овцы хоть шерсти клок. Но этот слюнтяй не смог толком выполнить задуманное… даже под заклятьем. Поделом ему, надеюсь, что в Башне Духов ему не скучно.

М-да… Не знаю, как в остальном, а с душой у этого продукта Орденской педагогики точно проблемы. Ну, ладно, думаю, что Кара-суру я уже не наврежу, если ткну Правителя лицом в собственную лужу.

– Вы поступили очень глупо, не разглядев сильнейшего потенциала вашего племянника, - ехидно сказал я. – Кара-сур не способен обучаться боевой магии. Он эмпат, и при этом сильнейший эмпат. Просто ему нужно многому научиться. Но теперь, я думаю, он нашёл себе подходящего Наставника. И из Башни Духов он сбежал. Обломитесь.

– Похоже, ты слишком много знаешь, - прошипел Глава. – Думаешь, если я приказал не готовить пыточную, то ты избежал действительно неприятных ощущений? Ошибаешься! И ты лжёшь, водяная тварь! Среди Шамшуров сроду не рождались эмпаты!

– Ну… - ласково улыбнулся я, - всё когда-нибудь бывает впервые… Возможно, то, что вы остались в живых, а не погибли, стало разрушать проклятие, и Кара-сур получил силу совершенно другой природы… Кто знает? Только вот вы её так и не смогли распознать – может быть, потому что для распознания эмпата, мага Души, нужно самому иметь душу? А вы её утратили в погоне за призрачной местью.

– Ты дерзок… – ледяным тоном отозвался Глава, - думаешь, твоя дерзость поможет тебе избежать жертвенника, что я разозлюсь и убью тебя? Не выйдет! Теперь, когда я так близко к достижению своей цели, я не дам чувствам возобладать над собой. Не-е-ет… Теперь, когда у меня есть всё необходимое…

– Всё необходимое для чего? – продолжал наглеть я. А что, помирать всё равно придётся… если Мит-каль и остальные меня выручить не успеют, так хоть развлекусь напоследок.

– А ты думаешь, что расскажу приблудной водяной твари тайну, которой посвятил последние годы своей жизни? – начиная терять своё ледяное равнодушие, поинтересовался Глава.