– Да чего уж – махнул я рукой – Мне в радость. Прижился я в темноте. Полюбил ее.

– Полюбил темноту? – пытливо взглянул мне в глаза старик и широко улыбнулся, показав крепкие белые зубы – А это прекрасная весть, друг Шмыг! Прекрасная весть! Люби темноту! Не бойся тьмы! Для одиночки они прекрасные союзники. И порой защищают от всех невзгод куда лучше, чем этот перехваленный и многажды зря воспетый свет! Запомни мои слова, Шмыг! Для скромных и целеустремленных нет ничего лучше тьмы! А свет – только для тех, кто настоль тщеславен, что любит выставлять себя напоказ!

– Я запомню – удивленно кивнул я. Крутован был словно пьян. Неведомое зелье подействовало на него подобно бокалу крепкого бренди, да еще и на голодный желудок. Весь кряжистый дуб со скрипом качался внутри темной комнаты, отраженные от дрожащих зеркал солнечные зайчики как оглашенные носились по стенам темницы – Обязательно запомню крепко-накрепко. Тьма для скромных и целеустремленных. Свет для тщеславных хвастунов. Я запомню. О! К слову о тьме… наткнулся я тут на одно место удивительное! Еле ноги унес оттуда! Дед Крутован, вы многое повидали, с многими говорили. Не подскажете ли – кто такой Аньрулл?

– Ах…

Смех старого сказочника как отрезало. Со скрипом содрогнувшийся дуб замер в неподвижности.

– Аньрулл? – повторил Крутован – Так ты сказал?

– Ага. Так было вырезано на скале. А под надписью рисунок огромного скелета – страшного скелета! И там множество гробов! Старых и потресканных и явно не пустых! Мертвяки штабелями по коридорам! Штабелями! Висят на штырях! Прямо как в Катакомбах Капуцинов!

– Где-где?

– Катакомбы Капуцинов… ой… это же в реале. В общем – полный кошмар! Страх за горло меня взял. Я еле оттуда ноги унес. А еще там была надпись гласящая: «Здесь почивают верные слуги великого Аньрулла терпеливо ожидающие часа своего пробуждения. Да устрашится тот, кто дерзнет нарушить их покой! Кара будет ужасна!». Так и сказано! От этого только страшнее.

– Повезло тебе! Ой повезло! – закачался маятником дед – Повезло! Аньрулл! Аньрулл!

– Аньрулл – поддакнул я – Ага… и что?

– Дай-ка с мыслями собраться, друг Шмыг. Ошарашил ты старика… дай пару мгновений.

– Хорошо.

Сказочник прикрыл глаза и погрузился в глубокие раздумья. Я уселся напротив и затих. Заодно вспоминал недавнее путешествие с семьей по Сицилии, Палермо. Там я с отцом посетил невероятно жуткое место оставившее у меня ярчайшие впечатления. Настолько яркие, что еще неделю я просыпался с криком от ночных кошмаров заполненных ухмыляющимся мертвецами. Это место называлось Катакомбы Капуцинов. Что ж… там должен побывать каждый, чтобы поближе познакомиться со смертью и посмертием. Но это место не для слабонервных. И увиденное мною в Вальдире место – с гробами и висящими на штырях мертвецами – очень сильно похоже на то место в реальном мире.

– Расскажи мне все в подробностях – очнулся старик.

Я не заставил его ждать и, щедро добавляя краски к повествованию, изложил недавние свои похождения.

– Гобелен… - уцепился Крутован за мое упоминание о прихваченной с собой пыльной старой тряпке. Я ее прихватил для того, чтобы пустить на факелы – привык я уже носить с собой небольшой запас альтернативных источников освещения. И зажженные факелы хорошо швырять во встречающиеся на пути черные страшные провалы…

– Вот…

– Ну-ка… ну-ка… это он! Краски потускнели… но прочесть еще можно – Крутован бережно разглаживал на коленях гобелен, пристально вглядываясь в едва виднеющееся вышитое изображение.

Все же хорошо, что я еще не успел разорвать гобелен на полосы…

Крутован мучился над тряпкой минут десять. Дубовые ветви тряслись в лихорадочной дрожи, роняя мне на голову листья и сучки. И наконец последовало продолжение.

– Друг Шмыг! Решишься ли ты на опаснейшее дело? Ох и опаснейшее!

– Да! – ответил я без раздумий, ухнув как в омут.

– Ух! – мотнул головой, возрадовавшийся старик – Ух! Слушай же! Да не серчай, что прошу тебя выполнить столь опасное поручение! Мне нужна голова в зеленом колпаке!

– Голова в зеленом колпаке?!

– Да! И с черепом-маской на лице!

– Голова в зеленом колпаке и с черепом-маской на лице…

– Ты верно запомнил! Но дело деликатное! Научу тебя я словам особым, которые произнеся, голову ты сможешь оторвать от тулова и при этом не призвав на голову свою страшное проклятье и кару незамедлительную. Научу я тебя и словам, что позволят тебе пройтись по тем чертогам смерти и не разбудить спящих там мертвецов. Шмыг! Помни! Нельзя нанести вред тем, кто спит в тех коридорах! Нельзя! Иначе с ними потом не договориться! Ты должен прокрасться там как мышь! Проскользнуть как призрачная тень! Найти нужного мертвеца, забрать его голову и с ней вернуться ко мне! Вот о чем я тебя прошу! Осилишь?

– Но я уже упокоил несколько скелетов из первой комнаты. И разбил гробы.

– Это лишь рабы. Они остались за порогом и они никто.

– Ясно. Это следующее поручение из череды уже выполненных мною?

– Нет! Но и они последуют. Но позже!

– Я берусь – кивнул я – Берусь. Хорошо… хорошо… я приготовлю особое зелье, напишу особые слова. Там нельзя использовать свет! Только в полной тьме – что так тебе люба – должен ты будешь красться по коридорам. Я буду говорить очень медленно, буду часто повторять. А ты запоминай! Единственная ошибка приведет к твоей смерти! И да – я знаю, что ты чужестранец и так уж сильно боишься смерти. Ведаю об этом. Вот только знаю я и то, что после смерти возрождаетесь вы на особых резных плитах расположенных в разных местах. И потому бойся! – плита возрождения ближайшая к почивальне слуг Аньрулла находится прямо внутри нее! И если ты умрешь внутри почивальни – ты окажешься на ней! И так будет раз за разом! Раз за разом!