Арнав.

В глубокой задумчивости я шел в номер, пытаясь понять, о чем говорила мне Кхуши. Я слишком хорошо помнил ее шепот «я люблю тебя», когда мы впервые занимались любовью по приезду в Англию. Он отпечатался в моей памяти навечно, глубоко, до безумия желанно. Мы тогда потеряли голову, полностью отдавшись внезапно нахлынувшей страсти, и она сказала это. Я помню. Я помню каждую близость с ней до мельчайших деталей – ее выдохи, стоны, прикушенные губы, изгибающееся тело. Ее стон – Арнав – на пике блаженства. И тот единственный раз, когда она сказала мне это. Но когда второй? Я бы помнил. Значит, это не то? Она же ведь говорила мне и то, что ненавидит меня. Так что, Кхуши? Что я для тебя?

Не в силах найти ответ, я переключился на ее рассказ о Тери. Я чувствовал, что она что-то не договаривает, рассказывая о своей новой подруге. Это напрягало. Как бы она во что-нибудь не вляпалась. Контроль, Кхуши. Арнав Сингх Райзада всегда все держит под своим контролем. Поэтому завтра я познакомлюсь с твоей подругой.

Странно, но я поверил ей сразу, мгновенно. Не Шьяму была предназначена та теплая улыбка и радостно слетевшее с ее губ слово «да». Но зачем он приезжает? Его никто не ждет в Англии… Ничего, я узнаю и это. Слежка за ним продолжится и в Англии, отчеты ежедневно будут, фигурально выражаясь, ложиться мне на стол. Я с него глаз не спущу. Он не посмеет напомнить о своем существовании моей жене.

Я сбросил костюм, и, накинув халат, налил из стоявшего на столе кофейника остывшего кофе. Вышел на террасу, подзаряжаясь энергией от отличного кофе. Мысли скакали, как бешеные, перепрыгивая с Шьяма на Кхуши и обратно, пытаясь связать воедино известные мне факты, но рассыпались при воспоминании таких чистых и любящих глаз моей жены. Бросив бесперспективное занятие, я вернулся в комнату. Кхуши, судя по негромко напеваемой песенке, все еще была в ванной, и я, глянув на часы, поспешил переодеться в вечерний костюм. Времени оставалось мало. Я вспомнил про подарок, приготовленный для Кхуши, и начал судорожно искать его в костюме. Куда же он делся? Я остановился, пытаясь поминутно вспомнить все свои действия с того момента, как в последний раз чувствовал в кармане продолговатую коробочку.

Кхуши.

Я полюбовалась на свое отражение, в последний раз поправила звездное ожерелье, и вошла в комнату. Арнав замер с запонками в руках, бездумно глядя в окно. Накинутая рубашка открывала моим глазам голый торс мужа, вызывая прилив острого желания коснуться губами, очертить языком рельеф его груди, живота… спустится ниже. Я вздрогнула, стараясь выровнять дыхание, представив то, что я хочу сделать с ним… стараясь выбросить видение из головы. Но было поздно…мысль, посетив мой разгоряченный разум, оказалась навязчивой. Во рту пересохло и я нервно облизала губы, пытаясь сглотнуть, разорвать оковы желания, помимо моей воли рисовавшие искушающие картинки интимной ласки.

– Арнав, – решительно обратилась я к нему, торопясь сбежать из номера, от него, от себя. – Я, пожалуй, пойду. Мне нужно на воздух. Подожду вас у ресторана у фонтана, – короткие фразы, чтобы голос не подвел меня.

Не дожидаясь ответа, я выскочила из номера и прислонилась спиной к двери, прижимая ладонь к бешено бившемуся сердцу, выравнивая дыхание.

… у здания ресторана уже включили подсветку, так как сумерки вкупе с уже полностью затянутым сизыми облаками небом позволяли оценить контраст темноты и света. Я задумчиво стояла, разглядывая цветные струи воды, весело сбегающие с небольшой мраморной статуэтки в чаше фонтана. Было на удивление тепло и душно, как бывает перед грозой. Но мое тело по непонятной причине сотрясала мелкая дрожь. Я обхватила себя руками, мысленно поторапливая Арнава, так как заинтересованные взгляды мужчин заставляли меня нервничать в непривычно откровенно оголяющем верх платье. Наверное, не стоило мне уходить из номера без него. Стало как-то страшновато. Незнакомое место, чужие люди, остро чувствуемое одиночество.

– Кто у нас тут… – неприятно растягивавший гласные буквы женский голос разбил мое теперь желанное одиночество. – Кхуши Кумари Гупта. – Резкий запах приторных духов окутал меня, лишая воздух остатков кислорода. Я чуть повернула голову в сторону Зары, совсем не желая следовать правилам приличия.

– Миссис Арнав Сингх Райзада, – на удивление жестко закончила я свое полное имя, подчеркивая принадлежность своего мужа мне одной, с вызовом глядя в сузившиеся от злости глаза мисс Капур.

– Вот об этом я и хотела поговорить с тобой, – ее голос неприятно тянулся, резью отдаваясь в ушах, – кто ты такая, а, Кхуши? – Она обошла вокруг меня, создавая ощущение змеи, затягивающей свои кольца на жертве. – Девушка из низшего класса, неизвестно откуда появившаяся, не блещущая красотой, становится женой одного из самых богатых людей Индии. Чем ты привлекла его? Что стоит за вашим поспешным браком? Ты загнала его в брак беременностью? Отвечай мне! – резко бросила она, изменяя своей тягучей речи, видя, что я никак не реагирую на ее попытки оскорбить меня.

– Кто вы такая, чтобы я отвечала вам? – холодно спросила я, ни на миг не чувствуя страха, подсознательно давно готовая к схватке с этой женщиной.

– Я? – Зара рассмеялась немного истеричным смехом, излишне громким, выдававшим ее напряжение. Но тут же оборвала его, явно избегая привлекать к нам излишнее внимание. – Я та, кто должна была стать его женой! И я стану ей, когда ты даешь ему развод! – выплюнула она мне прямо в лицо, вцепившись в мое плечо и разворачивая к себе лицом. – Наш союз был обговорен нашими отцами чуть ли не с самого рождения! Арнав должен был достаться мне!

Я опешила, рассматривая скинувшую всякие маски благовоспитанности и приличия Зару. Она была одновременно и отвратительна и притягательна в своей одержимости. Одержимости моим мужем. Моим! Злость или ревность – я не разбирала – придали мне сил противостоять ей. В конце концов, я выдерживала ярость АСРа, неужели не выдержу какую-то спятившую… мисс Капур!

– Думаю, вопросы о причинах нашего брака вам стоит задать моему мужу, Арнаву, – отчеканила я, пытаясь подвести черту под неприятным разговором. Но, судя по всему, у Зары были другие планы. Ее настроение вдруг резко поменялось, и она улыбчиво пропела: