– Это значит, - заговариваю, прежде чем подумать, - я тебя пугаю?

– Я сказал, что это жутко, но, возможно, ты лунатик, вот и все, - объясняет. – В случае, если надумаешь влезть мне в окно, то у меня есть бита.

Я пускаю смешок, выпрямляясь.

Все это слишком странно. Если бы я была лунатиком, то родители бы давно узнали это. Задумалась. А вдруг они знают, но есть ли у них причины не говорить мне?

К слову, я звонила им много раз, но ни один из них не отвечал. Только спустя пару часов кое-что поняла.

Мой отец. Он болен, тогда как он смог так просто покинуть дом?

Вздыхаю, чувствуя, что от вопросов, которых становится лишь больше, начинает болеть голова. А еще мой живот выворачивает оттого, что пила.

Алкоголь – зло.

Слышу гул. Поднимаю глаза, щурясь: на горизонте сверкнул автобус. Я смотрю на его номер, понимая, что это не тот, на котором я добираюсь до школы. Может, туристы?

Дилан остановился, тоже уставившись на него. Я хмурюсь, видя тех, кто сидит внутри. Моё сердце сжимается, прекращая биться.

Старики.

Я приоткрываю рот, пискнув.

Они смотрят на меня. Их взгляды. Взгляды, как в моем сне. Безумные и пугающие. Не такие, как у обычных людей.

Я дергаюсь, хватая парня за рукав, и начинаю тянуть:

– Ты видишь? Скажи, что ты тоже видишь это! – кажется, я молила об этом.

Парень выглядит немного растерянным, не более. Я вновь поднимаю глаза на автобус, когда тот несется мимо нас. Мой взгляд замирает на высокой девушке, стоящей в салоне. Она держится за спинку сидения, читая книгу.

– Петра? – шепчу, чуть ли не глотая собственный язык. Начинаю трястись, дергая О’Брайена:

– Эй, скажи что-нибудь! Ты видишь это?!

Дилан поворачивает голову в мою сторону, продолжая хмурить брови, в то время как на моих глазах начинает проявляться соленая жидкость, а руки потеть.

Но мое напряжение убывает, когда Дилан неожиданно снимает очки, начиная их разглядывать, а я в это время рассматриваю его лицо. Почему-то мне кажется, что без очков передо мной совершенно иной человек.

***

Дилан потирал стекло, не веря тому, что только что увидел. Нет, он не видел стариков, он видел лишь автобус. Автобус без водителя. Такое возможно? Нет.

Парень явно сбит с толку. Кэйлин может думать, что он протирает очки, потому что в них запотели стекла, и ему плохо видно, вот только парень специально их снял, чтобы наоборот хоть что-то разглядеть.

Дилан поворачивает голову, разглядывая автобус, который начинает испаряться в густом тумане.

Дело в том, что в очках Дилан хрен что увидит.

У него ведь идеальное зрение.

***

Все мои мысли, волнение и страх словно уносятся куда-то, ведь сейчас не могу оторвать своего взгляда от парня, который с задумчивым и хмурым выражением лица потирает очки, пуская пар на их стекла. Это похоже на магию. Это странно. Это непонятно мне. Не могу объяснить, что именно мне кажется другим в нем, может…

Точно. Глаза. Взгляд.

Немного отвлекаюсь, понимая, что вокруг сгущается белая пелена тумана.

– Чего? – удивленно осматриваюсь. От холода становится не по себе:

– Дилан, пойдем? – прошу, видя, как туман окутывает наши тела.

– Ага, - парень надевает очки, продолжая идти. Я поникла, устремившись за ним. Мне хочется быть ближе к нему. В прямом смысле. Эти белые «облака» напрягают.

Домой.

Я вновь теряюсь, понимая, что, исходя из обстоятельств, мне некуда идти.

Я не хочу возвращаться туда.

***

Дилан краем глаза поглядывает по сторонам. Эта атмосфера вокруг почему-то сковывает его движения, а горло резко пересыхает, заставляя глотать скопившуюся жидкость во рту.

Возможно, парню показалось, что водителя не было, ведь из-за очков он плохо видит. Вот только все происходящее в последнее время в его жизни заставляет думать иначе.

Дилан поглядывает на Кэйлин, которая встревожено оглядывается.

Эта девушка…

***

Я мнусь, чувствуя, что не могу заставить себя подойти к крыльцу дома. Дилан остановился, разглядывая припаркованную иномарку. Кажется, его скулы напрягаются. Парень стукнул ногой по колесу, отчего я опускаю руки, сжимая ключи.