Тело было извлечено из капсулы Дьюара ещё вчера. Криопротектор вымыт из вен подогретым физиологическим раствором, затем в пустое сосудистое русло было влито несколько доз суперперфторана, постепенно замещённого консервированной донорской кровью. Параллельно с этим производилось размораживание тканей дозированным воздействием СВЧ-поля.

Монитор кардиоскопа показывал изолинию, но на дисплее энцефалографа отображались волны мозговой деятельности, соответствующие фазе глубокого сна. Я дал команду ассистентам, и они привычно засуетились вокруг «пациента». Процедура уже стала привычной и отработанной до автоматизма. Стимуляторы и гормоны, струйно вводимые в вену, разряд дефибриллятора, запустивший долгие годы молчавшее сердце. Несколько глубоких вдохов респиратора, расправившие спавшиеся альвеолы.

Мужчина самостоятельно глубоко вдохнул и зашёлся в приступе кашля. Его тело сотрясалось, как от жестокого озноба. Он пошевелил сухими губами и медленно открыл глаза.

– Удалось! – прошептал профессор Квадрашов.

Оживлённый человек приподнялся на локтях и с безумным видом огляделся по сторонам. Его голос звучал негромко и хрипло.

– Где я? Где Людмила, Виктор, Андрей? Как я тут оказался?

Я постарался придать своему лицу как можно более дружелюбное выражение и успокаивающе произнёс:

– Вы в крионической лаборатории. Вы завещали заморозить своё тело после смерти и сохранять его до тех пор, пока наука не научится лечить погубившую вас болезнь. Современной науке это по силам. Добро пожаловать в будущее.

Мужчина помотал головой и попытался вскочить. Это ему не удалось, мышцы были ещё слишком слабы.

– Какое ещё будущее?! Мне не нужно никакого будущего! Немедленно верните меня обратно. Я хочу к своей жене, к моим детям, прадедам и правнукам.

– Подождите! – профессор Квадрашов оттеснил меня от стола и склонился над пробуждённым мужчиной. – Скажите нам хоть несколько слов! Расскажите, каков он – Рай?

Но тот лишь покачал головой.

– Вы всё равно не поймёте. Для того чтобы это описать, не существует слов. Впрочем, когда-нибудь вы и сами всё это узнаете. Для меня каждая минута пребывания здесь – величайшее мучение. Пожалуйста, отпустите меня обратно!

Я кивнул ассистенту, державшему наготове шприц с морфином. Веки нашего клиента закрылись, лицо приняло спокойное и умиротворённое выражение, губы тронула лёгкая улыбка. Он возвращался в свой мир, откуда столь грубо и бесцеремонно был выдернут.

Мы наблюдали за тем, как разглаживаются черты его лица. Когда грудная клетка перестала вздыматься, а мониторы показали прекращение сердечной и мозговой деятельности, я с головой накрыл труп простынёй.

С минуту мы стояли в молчании. Затем я произнёс:

– А ведь мы сделали величайшее открытие в истории человечества. Выяснили, что загробный мир действительно существует, и где-то там за порогом смерти каждого из нас ожидает рай, о котором так грезили наши предки. Грустная ирония ситуации состоит в том, что в наше время не осталось верующих людей.

– Ну, мы могли бы стать основоположниками новой религии, – невесело усмехнулся мой друг. – Думаю, на этом можно заработать кучу денег.

– Возможно, – согласился я. – Но у меня нет ни малейшего желания менять лабораторный халат на рясу. Цель этого эксперимента состояла совсем в другом. Меня интересовали в первую очередь научные результаты. Хотя не буду отрицать, что одновременно с этим я планировал немного подзаработать.

Профессор понимающе кивнул.

– Это довольно трудная задача – пытаться продать людям то, что они и так уже имеют. Предлагать бессмертие бессмертным. После того, как мы победили все болезни и разработали процедуру омоложения, люди позволяют себе умереть, если только устали от жизни.

– Вообще-то я на это не рассчитывал, и собирался предлагать нашим согражданам что-то вроде путешествия во времени. Разумеется, только в одну сторону и без обратного билета. Уверен, что желающие бы нашлись. Впрочем, целью этого эксперимента было вовсе не создание прибыльного бизнеса. Я всего лишь хотел иметь небольшой постоянный источник собственного дохода, чтобы получить возможность заниматься наукой и не зависеть при этом от государственных грантов и подачек Научного Совета.

Профессор посмотрел на накрытый простынёй труп и невесело произнёс:

– Шестой размороженный – а результат один и тот же. Они не хотят с нами общаться и требуют немедленно снова их умертвить. Мы доказали существование рая – но вообще ничего не сумели о нём узнать, кроме того, что он есть. Да и цель наших исследований была совсем иной. Мне хотелось как можно больше узнать о прошлом из уст очевидцев тех событий, от людей, живших в далёком двадцать втором веке…

Профессор грустно махнул рукой, плечи его поникли.

– Пожалуй, нам стоит прекратить эту программу.