— Где опять этот Захаров?! — сердито поинтересовался Игнат, с тоской глядя в миску, своей бедностью лишь раззадоривавшую и без того стабильный зверский аппетит. — Где его раздолбая из раздолбаев опять носит?! На работу его не дозовёшься, только пожрать он всегда первый был! А теперь уже и на обед не торопится! Обнаглел вконец, разгильдяй! — Игнат был зол на своё неуёмное брюхо, зол на полупустую миску, а потому вдвойне зол на этого Захарова, который просто попался бригадиру под горячую руку и пустой желудок.

— У него сегодня плохой аппетит, — с готовностью подхватил затравку регулярной застольной перепалки Тимаков. — Удивительно, что после такого жуткого завтрака — только у него одного…

Спирин мрачно сплюнул почти в котёл со вторым блюдом.

— Ничего, сожрёте любой. И завтрак, и обед, и ужин. Я в кашевары не напрашивался. Сами меня выбрали поваром, так что деваться вам всё равно некуда. Знали, что я кулинарных академий не кончал.

— То-то и оно… — вздохнул огорчённо Тимаков. — Выбирать нам действительно не из чего. Но если ты и дальше будешь стряпать нам такую же отраву, то мы всей бригадой очень скоро станем отпетыми людоедами. И начнём это очень интересное и вкусное дело с тебя.

— Подавитесь… — недоверчиво буркнул Спирин и сердито зашерудил в котле черпаком.

— Не скажи… — мечтательно сказал Тимаков. — Это смотря как твои сухожилия приготовить. Ежели хорошенько вымочить их в белом вине, а потом пропустить через мясорубку…

— Тьфу! — сплюнул Спирин, к счастью, опять не попав в котёл. — У Кольки на уме — одни бабы, а у тебя — одна жратва!

— А у тебя, интересно, что на уме? — Тимаков перестал есть и с любопытством посмотрел на желчного повара.

— У меня там ничего такого…

Тимаков вдруг хохотнул.

— Мужики, судя по борщу, у него там всё без соли!

— Но-но! — обиделся наконец Спирин. — Будешь возбухать, посажу на подножный корм!

— А- а- а! — безнадёжно махнул Тимаков рукой. — Всё одно подыхать! От ядовитой лесной травы или от твоих распрекрасных обедов!

Бригада поаплодировала ложками по дереву стола — простодушный Спирин явно проигрывал острому на язык Юрке сегодняшний турнир. Собственно, готовил он достаточно неплохо, и все эти экивоки в его адрес были всего лишь приколами, имевшими целью психологическую разрядку небольшого и сугубо мужского, изолированного от остального человечества, коллектива.

— Ти — ха!!! — гаркнул Игнат, озираясь. — Ну, где же всё-таки этот Захаров?! Обед ведь стынет! Кто его видел?!

Все молча пожимали плечами.

— Да, вроде, всё время где-то рядом был… — не очень уверенно сказал Мишин. — Даже, помню, пару раз матюкался по какому-то серьёзному поводу… А чего мы, собственно, так переживаем, братва? Раз его пилы не слышно, значит, точно придёт на обед к объедкам.

— На руках, что ли? — по инерции проворчал Игнат. — Или ползком? Любым способом уже давно должен быть тут, и жрать с нами эту спиринскую гадость! Почему это должны делать только мы?!

— А может, он по нужде?.. — предложил кто-то достаточно убедительную версию. — Заранее… Всё равно после обеда пронесёт…

— Угу, — хмыкнул Игнат. — Бегает по тайге со спущенными штанами и ищет мужской туалет… Платный…

Ложки яростно застучали по столу. Игнат решительно встал с лавки.

— Захаров!!! — начальственно гаркнул он, оглушая близко к нему сидящих. — ЗАХАРОВ!!!

Лес не отозвался ни Захаровым, ни даже просто эхом.

— А ну-ка хором! — велел Игнат.

— За!!! — ха!!! — ров!!! — с готовностью заблажили все, радуясь забавной приправе к привычному обеденному меню, и застучали по столу гнутыми алюминиевыми ложками. — За!!! — ха!!! — ров!!!

Захарову было явно наплевать и на долгожданный обед, и на озабоченное его отсутствием общество.

— Тиха!!! — опять начальственно обрубил Игнат галдёж, чтобы услышать возможный отзыв пропавшего.

Лес по-прежнему безмолвствовал. Странно как-то безмолвствовал. Молчали даже неугомонные птицы…

— Сходите кто-нибудь на его делянку, — сказал Игнат, возвращаясь на лавку. — Мало ли что… Вдруг деревом парня зацепило.

— Я сей момент и сбегаю! — шустрый Тимаков, первый справившийся с первым блюдом и томившийся от ожидания второго, с готовностью вылез из-за громоздкого стола. — Заха!..

…Откуда-то сверху на широкую поляну с низким басовитым жужжанием точно упал с голубого неба тесный шмелиный рой. Прозвучало что-то, отдалённо похожее на слитную плотную очередь очень далёких автоматов; рой тут же унёсся вверх, и снова стало тихо.

Игнат с любопытством, одолевшим хронический голод, поднял голову и увидел, что сидящие за столом больше не пытаются есть стряпню Спирина, а, оцепенев, смотрят в одну сторону. Игнат проследил за их окаменевшими странными взглядами и внутренне похолодел.