– Пошевелиться можешь?
– Глаза Виктора медленно стали увеличиваться в размерах, а голос осел.

– Нет. Наверное, инвалидом останусь, - мрачно пошутил я, смотря на то, как брат поднимает меня на руки, и моё безвольное тело почти что обвисает, как если бы я был сделан из верёвок.

– Не смешно, малыш, так в самом деле может случиться, - пробормотал брюнет, прижимая меня к себе, а затем касаясь губами моего лба. Это было приятное, тёплое ощущение, как если бы кот коснулся своей мягкой лапкой.

– Что это было, Вик?
– Едва выдавил из себя я, чувствуя, как сознание гаснет, но брат меня грубо встряхнул, не дав погрузиться в блаженную темноту.

– Тёмные близко, Льюис. Ты стал их главной целью. И это было первое покушение. Правда, я не знаю, как они умудрились до тебя достать здесь, - рассеянно пробормотал мужчина, идя вместе с остальными в неизвестном для меня направлении - я мог смотреть только перед собой.

– Я тебе расскажу, как, Виктор, - раздался голос, от которого у меня мурашки побежали по всему телу. С трудом переведя взгляд, я столкнулся со взглядом Джинджера.

========== Dors, mon ange ==========

– Я тебе расскажу, как, Виктор.
– Раздался голос, от которого у меня мурашки побежали по всему телу. С трудом переведя взгляд, я столкнулся со взглядом Джинджера.

Мой брат, с которым я жил всю свою жизнь, был злой, как тысяча чертей, хотя по его губам и расплывался победоносный оскал - то было существо кровожадное, но полностью уверенное в собственной непоколебимости, безоговорочной победе. Глаза его полыхали едва ли не адским пламенем, способным сжечь даже на расстоянии. Но был он здесь совершенно не один, что меня, впрочем не удивило - Джинджер бы ни за что не стал идти к нам четверым в одиночестве.

Элерион стоял за его правым плечом, прикрывая изуродованную половину лица волосами, но неизменно-насмешлив­о улыбаясь. Откуда мне было знать, что с ним происходит на самом деле? Что творится в его душе? Я видел лишь надменного хищника, выдрессированного пса, готового броситься на нас по одному щелчку пальцев хозяина, разорвать нас на кусочки даже ценой собственной жизни. Преданность, разливающаяся в жестоких глазах блондина, была видна даже мне, хотя я её скорее чувствовал, чем видел - всё плыло перед моим взглядом и мешало сосредоточиться на чём-то одном.

Позади левого плеча Джинджера стояла коренастая дроу, со скинутым с головы капюшоном чёрного плаща. Тёмно-фиолетовые глаза мягко мерцали из-под пепельных волос, почти лишённые зрачка, жуткие и чем-то напоминающие паучьи блестящие глазки. Полные губы её приподнимались в ухмылке, как и у Джинджера. Чем-то они были между собой похожи, быть может потому, что эта девка пыталась брать форму со своего начальника и хозяина, который сейчас командовал парадом.

А вот огромный силуэт великана, лица которого я не мог различить за пеленой тумана перед глазами и сгущающихся сумерек, меня очень и очень напрягал. Если мы сейчас ввяжемся в драку, перевес сил окажется на стороне Джинджера, и мы наверняка погибнем. О собственной участи я даже и не думал - меня больше волновали Габриэль и Виктор.

Завидев наших врагов, Габриэль сделал шаг вперёд и перетёк в боевую стойку, вытащив из креплений, что держались на предплечьях под рубашкой, длинные кинжалы, слабо сверкнувшие в тусклом свете фонарей. Чуть повернув голову, я разглядел абсолют ярости на идеальном лице возлюбленного. Привычно-тёплые глаза превратились в два колючих осколка льда, способных пронзить на расстоянии и превратить соперника в такую же ледяную скульптуру, а это говорило о том, что мой любовник в бешенстве. Хотя, бешенство - мало сказать. То, что сверкало в его глазах, было холодной ненавистью, приправленной жаждой крови, не свойственной светлым эльфам, да и Светлым существам вообще.

– Похоже, кто-то решил оживиться.
– Ухмыльнулся Джинджер, с презрением взглянув на моего любовника.
– Силёнок-то хватит, глист?

– Понадобится - потрачу на тебя все силы, ублюдок, но вытащу твоё гнилое сердце.
– Прошипел Габриэль, напоминая сейчас разъярённую кошку, что шипит и гнёт спину, но нападать не спешит - выжидает.

– Габриэль, ты же понимаешь, что тебя провоцируют?
– Убийственно спокойно поинтересовался Виктор, и его голос над моим ухом меня едва не оглушил, пронзив мою голову болью. Однако, подняв взгляд на брата, который держал меня на руках, я увидел некоторый страх в его глазах, да и злость переливалась в них алыми огнями.

– Прекрасно понимаю, - огрызнулся эльф, зыркнув в нашу сторону, а затем вновь переведя взгляд на вставших на нашем пути Тёмных.
– Но эти рожи меня настолько…

– Габриэль, перестань, - строго и холодно оборвал его Виктор, теснее прижимая меня к себе.

Джинджер тихо посмеивался, глядя на разногласия в наших рядах. Divide et impera. Разделяй и властвуй - старый как мир и самый действенный способ одержать победу. Он буквально пожирал меня взглядом, словно стараясь прогрызть мою грудную клетку и выжрать сердце, которое сейчас болезненно-медленно­ сжималось и разжималось, отчего всё тело похолодело и едва шевелилось. Боль стучала в висках, пронзая уши, глаза, заставляя жмуриться и морщиться, опускалась к ключицам, выедая кости болью, касалась ног, пронзая колено, бедро, затем замирая в щиколотке, словно бы растягивая мышцы, силясь сорвать с моих губ крики, но я упрямо молчал и поджимал губы. Больнее было лицу, которым я поздоровался с асфальтом. Нос с левой стороны, как и кости нижней гайморовой пазухи, неприятно ныли и саднили, словно бы у меня там копошились раскалённой, острой иглой, собираясь что-то выковырять. Щека была ободрана, как и лоб, но всё это было терпимо.