— Знаю. Только мне тоже нужна точка опоры.

Они молчали, он обнимал ее за плечи.

— Вера, нам всем пришлось нелегко, тебе больше, несравнимо, но все пережили. Даже Данька. Пусть он не понимает всего до конца, но он тоже переживал, и Настя.

— Она назвала меня мамой.

— Я слышал.

— И просила не умирать. Что дальше? Ты думал?

— Да. Ты пойдешь обследоваться и лечиться. Без халтуры, как следует, от и до. У нас на это уйдет от полугода до года. А потом мы будем беременеть снова. И вынашивать. Ты меня поняла?

— Ты уверен? У меня получится?

— Я уверен. У нас получится.

— Я хочу на работу. Но…

— Может, попросить маму оставаться с Данькой?

— Нет. Только не маму. У нас с Настей все налаживается, а она сломает тот хрупкий мир, который есть. Саша, мама не выход. Ты сам сколько сможешь терпеть ее присутствие?

— Ну да, ты права. А как быть?

— Я говорила с соседкой, тетей Соней из первой квартиры. Она просит сто долларов в месяц и продукты.

— Выход. Я подумаю, хорошо?

— Да.

— Ты договоришься на неделю сейчас. За несколько дней будет видно, как она следит за ним. А пока обследуешься. Если она справится, и мы выработаем план твоего оздоровления, то можешь выходить на работу.

— Я ездила сегодня на работу. Там тоже хорошего мало. Даулета посадили.

— Что?!

— ОБХСС. Его подставили, понимаешь, просто подставили.

— Понимаю. Вот потому и не беру денег у пациентов. Зарабатываю то, что зарабатываю. То, что в кассе дают, и тебя к тому же призывал всегда. А Олег?

— Говорит, пронесло, хотя его тоже таскали. Может, откупился.

— Ага, Олег откупился, а Даулет не смог. Кто заведует?

— Суле Абдрахмановна.

— Пипец!

— И я про то же. Защититься она мне не даст.

— Это жизненно необходимо?

— Я…

— Вера! Это амбиции и больше ничего. Кстати, насчет денег. Сегодня ко мне приходит Настина классная, просила сделать аборт. Я не стал. Больше часа убеждал ее рожать, или хотя бы подумать. Думал уговорил. А потом с операции вышел, она в процедурной лежит. Юра сделал.

— Расстроился?

— Очень. Я надеялся, что одумается. Взрослая тетка, дочери пятнадцать, что не родить второго, и муж есть.

— А я сегодня санитарку встретила с приемного. Беременная, на вид месяцев семь. Я ее поздравила, а она мне в лицо рассмеялась, говорит, что беременность омолаживает организм, а рожать она не собирается, на следующей неделе пойдет прерывать. Искусственные роды будут. Я расстроилась, говорю: «Гуля, он же жизнеспособный, что ж ты делаешь?». А она утверждает, что у нее все рассчитано и схвачено. Никакого ребенка не будет. Представляешь?

— Врет твоя Гуля. Схвачено, конечно, только ей оформят мертворожденного, а кому-то живого, а Гуля с деньгами будет.

— Вскрытие должно быть.

— Вера, схвачено же. Пусть это будет на ее совести. Мы с тобой мир не исправим. Все, что можем, это родить своего. И родим.

— Обещаешь?

— Сделаю все возможное.

====== Быт ======

Вера вошла в приемный покой. Со вчерашнего дня она решила начать новую жизнь — с чистого листа. С чистого листа это, конечно, очень громко сказано. Муж остался прежним, дети тоже, даже место жительства не изменилось.

Что поменялось? Стрижка и цвет волос. Вот такие кардинальные изменения. А еще Данька был сдан на попечение соседки тети Сони. Он ее знал, доверял и остался у нее без всяких разговоров и слез, сказав ей только, что пора идти гулять и взять ведерко и совочек. Он говорил уже достаточно хорошо. Можно даже сказать, изъяснялся почти свободно в свои неполные два года. Немного коверкал слова, не выговаривал часть букв. Но тараторил без умолку, все что-то рассказывал, иногда отвечал сам себе, но говорил и говорил.

Настя еще не пришла из школы. Ей были выданы свои ключи от квартиры и сказано, что она почти взрослая и самостоятельная. К матери она не ездила и звонила ей по телефону очень редко. Скорее, та ей звонила. Прошло долгих три месяца, пока Вера пришла в себя и смогла подумать о том, что жизнь не кончилась. На работу она выходила через две недели. А пока еще тепло и время есть, решила пройти то обследование, на котором настаивал муж.

Вот к нему на работу она и пришла. Он дежурил, и рассчитав время сдачи смены, она появилась в приемном. За столом сидели двое, по всей видимости, сестра и санитарка. Санитарка пожилая, но явно шустрая и языкатая, а сестра как сестра.