Шрифт:
Полы расстёгнутого пальто тяжело хлопали за спиной, как провисшая мокрая парусина. Мелкий колкий дождь сек лицо, но и на это ему было плевать. Парень, не моргая, смотрел на город под своими ногами кукольными, остекленевшими глазами. Верхняя губа его подергивалась, как будто он едва сдерживался, чтобы не оскалиться. Только этот тик и остался у него от живого человека.
Мрачный шевельнул плечами, скрипнув кожей куртки, с силой провел пальцами по коротким, темным волосам, будто прочесав их, шагнул вперед и негромко, словно боясь спугнуть, позвал:
– Дем...
Стоявший на краю не отозвался. Даже не шевельнулся. Не отреагировал он и тогда, когда тяжелая ладонь легла ему на плечо.
– Дем, пора. Пойдем.
Пальцы в коротких перчатках сжались резко, рывком, словно через руку парня ток пустили.
– Ненавижу!
– прошипел он. Губа задралась, сморщилась, обнажив стиснутые зубы.
– Как же я все это, мать вашу, ненавижу!
– Пойдем.
– На кой хрен?! Командир, на кой хрен это все нужно?! Кому?!
– Брат...
– Да пошел ты!
Парень развернулся, скидывая ладонь с плеча. И качнулся назад - в пустоту. Тир сграбастал его за лацканы пальто, рванув на себя, волоком стаскивая с парапета. Дем, дико скалясь, обеими руками саданул по его предплечьям, пытаясь вырваться. Командир не дал - притянул к себе, обхватив за плечи.
Дем откинул голову, как будто собираясь врезать лбом по кривой переносице. Но... обмяк, осел, ткнулся головой в капитана. И завыл - тихо, глухо, едва слышно. Страшно. Словно через силу проталкивая воздух сквозь до хруста сжатые зубы.
Черные фигуры за ними не шевелились, застыв чернильными абрисами на фоне свинцовых туч - плоские, нарисованные тушью. И казалось, что за их спинами к крыше тянется мрак.
Не было никакого мрака. Просто наступил тот короткий миг, когда солнце, невидимое за грязной портьерой неба, село. Его рассеянный, сумрачный свет уже пропал, а фальшивое зарево ночного города еще не разгорелось.
И когда внизу, в ущельях улиц, вспыхнули фонари, помаргивая ореолами радужных рекламных огней, крыша была пуста. Люди исчезли, оставив ветру его небо.
Порыв взвился вверх, закрутив вихрем мелкий мусор. Подхватил растоптанный окурок, вычищая свою территорию, радуясь, что, наконец-то, остался один. Хотя в чем-то со своими незваными гостями он был согласен.
Ветер тоже ненавидел этот город.
Глава первая
Глава первая
Вейр остановилась возле своей машины, перекинув сумку на живот, чтобы достать ключи. И замерла, вцепившись в кожаный ремень, разглядывая синий, глянцевый бок «Гламор-Экстра», словно видела его впервые.
С ней такое случалось. Ни с того, ни с сего она зависала, как перегруженный компьютер, уставившись на что-нибудь блестящее или светящееся. Нет, она не выпадала из жизни. И сознание, слава Богу, оставалось при ней. Но чтобы стряхнуть с себя ступор требовались усилия.
К счастью, «зависала» она все реже.
Ветер шлепнул ее по щеке, провезя чем-то липко-мерзким. Доктор вздрогнула, отшатываясь. Низкий, практичный каблук попал в выбоину на асфальте и Вейр едва на задницу не села. Пришлось балансировать, нелепо расставив руки в стороны, размахивая сумочкой. Сердце колотилось в горле, виски ломило. Кровь от страха прилила к черепу, заставляя видеть тени там, где их не было.
Проморгавшись, прижимая руку к груди в лучших традициях мелодрам, Ли убедилась, что на нее напал обрывок газеты, которой ветер играл, как кот с бантиком. Мазнув Вейр по лицу, порыв погнал смятый комок вперед, пнув его о разгорающийся в предвечерних сумерках фонарь.
Доктор сглотнула, пытаясь смыть во рту кисловатый приступ страха. Ладонью вытерла со лба холодную испарину. Пальцы заметно подрагивали. Неврастения, что тут скажешь? Застарелая, знакомая, такая же неотъемлемая часть ее самой, как привычка грызть щеку.
Телефон в кармане грохнул, будто взорвавшаяся бомба, затопив пустую улицу веселеньким, жизнерадостным маршем. И заставив Вейр подскочить на месте.
– Да что ж это такое-то?!
Она дернула из кармана пластиковое тельце, выворачивая подкладку. И, злясь на весь мир, а больше всего на себя саму, рявкнула, не глядя на номер:
– Доктор Вейр слушает!
– Ты опять пропустила сеанс у психолога, - вместо приветствия, констатировала мать.
Зря она на номер не посмотрела. Умные люди для того и придумали определитель, чтобы можно было сделать вид, что не слышала звонка. Или забыла телефон в машине. Или случайно спустила его в унитаз.