Сбоку подскакивает молодой парень с трубкой спутникового телефона.

– Звони! Сейчас звони!

Шимански вопросительно смотрит на меня – развожу руками. Это – не моя тема. Фоггерти, закусив губу, медленно кивает – он согласен.

Полковник пожимает плечами и набирает номер.

– Халецкий? Полковник Шимански! Да… нет, об этом мы поговорим после. Сейчас – слушайте меня!

И он зачитывает своему невидимому собеседнику весь список.

– Да, с генералом это согласовано! Выполняйте! Что значит, доложить и ждать?! Это приказ, майор! Жду прямо у телефона!

Моджахед довольно ухмыляется. Да, он знает наш язык, это совершенно точно!

Сбоку подходит ещё один парень и тоже со спутниковым телефоном. Ширвани берет трубку и что-то говорит.

Проходит минута… ещё одна. И ещё…

– Да? – прижимает телефон к уху Шимански. – Как это?!

Он растеряно оглядывается на моджахедов.

– Один из ваших людей… он умер сегодня утром… мы не можем его освободить…

– Пусть отдадут его тело! Он должен быть погребён свободным! Сегодня же!

Афганец выпаливает это на хорошем английском языке. Полковник кивает и снова что-то говорит в телефон.

В свою очередь, и Ширвани выслушивает своего собеседника. Коротко, одними уголками губ, он улыбается. Отдает телефон парню.

– Будем считать, что первое условие вы выполнили! Хотя – и не до конца!

– Есть и второе? – приподнимает в удивлении бровь полковник.

– Есть, – вторая бумага перекочевала из рук в руки. – Эти припасы должны быть погружены в две машины и доставлены сюда. Срок – полчаса, вам должно хватить.

Мельком заглядываю в список – медикаменты, продовольствие… целый батальон обслужить можно!

Нас не отпустили, указали место, чтобы присесть. Только Фоггерти отправился к воротам, чтобы передать список.

А я все никак не мог понять – что же ещё нужно Ширвани? Ладно, своих людей он освободил, медикаменты сейчас получит… но что же дальше? Никаких обязательств на себя моджахед не взял. И нас не отпустил – почему?

Возвращается Фоггерти. Он подтверждает, что погрузка требуемых моджахедами вещей уже начата. Постараются успеть как можно быстрее. Передаю эти его слова Ширвани, тот только ухмыляется в бороду. Нет, определённо, он что-то замышляет! Но что?

– Что с подкреплением? – интересуется полковник у нашего главного контршпиона.

– На дороге завалы – подорван мост. Вертолеты обстреляны из крупнокалиберных пулеметов и возвратились на базу. Есть пострадавшие.

– Самолеты?

– Пока ничего сказать не могу. Там тоже возникли какие-то… э-э-э… сложности. Вылет, разумеется, будет. Но точное время пока неизвестно.

То есть, командир моджахедов имеет все основания для такого самоуверенного и вызывающего поведения. Завалы на дороге и прочее, несомненно, дело рук его людей. Все козыри на его стороне. А я-то гадал, отчего он настолько спокоен…

Ещё минут десять – и со стороны базы показались два грузовика. Не доехав до нас метров пятидесяти водители заглушили моторы и, быстро покинув кабины, направились назад. Понимаю… нервы там ни у кого не железные.

А вот афганцев это развеселило! Высыпав на дорогу, они показывают вслед уходящим обидные жесты и что-то громко выкликают.

– Капитан! Поинтересуйтесь у этих бородачей относительно их дальнейших планов… – договорить полковник не успевает.

Сверху скатываются мелкие камешки, и в ложбинку, не торопясь, спускается вся верхушка нападающих. На лицах – ехидные усмешки.

– Ваши водители так напуганы, полковник? – а вот на этот раз Ширвани на английский язык уже не переходит. Понятно, это, чтобы все его подчиненные слышали, как и что именно он говорит командиру этих трусов.

Перевожу полковнику вопрос. Тот только плечами пожимает.

– У них был приказ – довести машины до конкретной точки. Они его исполнили. В чем тогда дело?

Выслушав ответ, моджахед снова усмехается.

– А бежать так быстро по дороге – им тоже было приказано?

– Это обычные водители…

– И им можно быть такими трусами?

Ох, скажу я кое-что лейтенанту Лоренцу! Ну и нашел же он, кого посадить в эти автомашины!

Но сейчас надо что-то отвечать афганцам. А полковник слегка растерян… и с ответом медлит. Так нельзя! В переговорах с местными такие паузы допускать не рекомендуется – не так поймут.

– Приказали бежать – побегут. Прикажут ползти – поползут, – беру на себя ответственность за продолжение разговора.

– А если им прикажут драться?

– Будут выполнять этот приказ.