Но я всегда смогу его узнать.

Взгляд Оникс прослеживает за моим, и она понимающе улыбается,

увидев из-за чего я так перепугалась.

Ну, я хотя бы попыталась скрыть свой испуг... не совсем удачно.

–

Да ты влипла.

Просто признай, что он тебе не безразличен,

и всем станет легче. Вам весело вместе, так и должно быть.

Мы обе переводим взгляды обратно на сцену,

когда заканчивается музыка,

и

Кэш прыгает в толпу,

наслаждаясь долгожданным моментом. Для него любимая часть выступления - когда его лапают в конце.

–

Кажется,

твой мужчина следующий. Думаешь, выдержишь его сексуальность?

–

Она приподнимает бровь, делая глоток своего коктейля.
– Парнишка все свое отчаяние отрабатывал в спортзале.

Проклятье... не говори Хеми, но он просто невероятно могуч. Последние семь месяцев не прошли для его тела даром.

Мы обе наблюдаем за тем, как

Стоун уходит, чтобы подготовиться к выступлению.

Скорее всего становится в позу, ожидая когда начнется его песня.

Почему,

черт

возьми,

он должен быть таким сексуальным?

Бестолковый придурок...

Внезапно комната погружается во тьму. В кромешную тьму. Я даже рук своих не вижу.

Несколько женщин кричат, не ожидая потери зрения. Черт, да я сама едва не закричала от удивления.

Даже немного разлила коктейль.

Небольшой прожектор вынуждает нас всех смотреть на сцену, в то время как DJ начинает проигрывать песню

"In

Chains"

группы Shamon’s Harvest.

Сначала сложно что-либо разобрать, но присмотревшись, я вижу стоящего на коленях Стоуна,

закованного в цепи.

Схватившись за цепи,

он начинает двигать бедрами настолько сексуально и гипнотизирующе, что я случайно слишком сильно прикусываю губу, наблюдая за его движениями.

– Блядь...
– выдыхаю я.
– Здесь жарко?
– Я оттягиваю блузку, не отрывая взгляда от его движений.

– Проклятье. Посмотри, что ты с ним сделала, - выдыхает Оникс.
–

Столько греха в этом чертовски прекрасном теле.

Чем больше он движется, тем длиннее становятся цепи, позволяя ему подойди ближе к краю сцены,

все еще на коленях, одновременно тщательно трахая сцену.

Из ниоткуда, поражая всех нас,

на сцену выливается вода, отчего он и все, кто сидят на первых рядах,

промокают до нитки, пока парень продолжает бороться с цепями,

напрягая мышцы самым лучшим образом и выглядя еще более неотразимо.

Сидя сбоку от сцены даже мы слегка намокаем, и это вдобавок к той влаге, что и так есть у меня между ногами.

Когда музыка ускоряется,

заводя нас всех,

он наконец освобождается от цепей, заставляя мое сердце колотиться от возбуждения,

словно я смотрю какой-то напряженный фильм или что-то в этом роде, и момент,

который так ждала,

наконец-то произошел.

Женщины кричат громче, чем я когда-либо слышала, машут руками,

надеясь, что он выберет их, когда подходит к краю сцены и прыгает вниз.

Я теряю его из виду, пока не замечаю милую брюнетку,

поднимающуюся на сцену, и его,

следующего за ней.

Запрыгнув наверх, он скользит по воде на коленях, приближаясь к ней.

Покачивая бедрами,

он медленно проводит руками по своему скользкому телу, вставая и снимая низко висящие джинсы.

На нем белые боксеры. Белые!

Мокрые и белые! Проклятье, Стоун.

Он берет женщину за руку одной рукой, в то время как другой сначала проводит по своим темным,

мокрым волосам, затем опускается вниз по телу, останавливаясь у края боксеров.

Я начинаю нервничать при мысли, что он опустится ниже, но нет. Он этого не делает.

Прикусывая губу и слушая крики женщин, он опускает девушку на колени, быстро толкаясь бедрами ей в лицо.