Мой взгляд опускается к его руке, и я вижу, как он водит ею по своей эрекции под тканью.

Не нужно много времени,

чтобы понять, что на нем нет ничего под этими брюками, и должна признаться, я не хочу ничего больше,

кроме как снять их.

Свободной рукой он расстегивает пуговицу и ширинку,

открывая мне вид получше на его медленные движения по члену. От этого вида моя киска сжимается, и все тело до боли желает его. Лишь раз ощутить то, что раньше у меня было.

Но он мне не позволит. Он намеренно это делает,

чтобы помучить, и делает это чертовски хорошо.

Прежде чем я успеваю понять,

он перестает двигать руками и начинает медленно опускать меня со стула на пол. Потом он обходит меня,

не сводя взгляда и кусая губу.

Он ждет подходящего момента в песне, прежде чем оседлать меня, постепенно поднимаясь вдоль моего тела, пока не окажется над моим лицом.

Поддаваясь ритму музыки, он качает и толкает бедрами над моим лицом, словно тщательно трахая его.

Его твердый член выставлен напоказ над моим лицом, и я изо всех сил борюсь с собой, чтобы не провести языком по каждому напряженному сантиметру, овладевая им.

Как же жарко становится, когда он так близко, но недосягаем. Стон срывается с моих губ, когда он хватает мои волосы и начинает двигаться надо мной более агрессивно, приближаясь к моему рту, но все еще не касаясь его.

Где, черт возьми, он научился так двигаться? Грех во плоти.

Вдруг он встает и переворачивает меня, поднимая мою попу в воздух, а лицо прижимая к полу.

Он обходит вокруг,

будто любуясь моей позой, прежде чем остановиться передо мной, поправив свою эрекцию и позволяя ей полностью выскочить из брюк.

Тяжело дыша, я наблюдаю за ним, отчаянно желая, чтобы он подошел ближе,

когда

Стоун размазывает выделившиеся капельки спермы по головке члена и стонет.

Прикусив губу,

он снова обходит меня, затем опускается на колени позади, схватив меня за бедра, и начинает толкаться мне в попу под ритм музыки.

Я понимаю, что хватаюсь за сцену и стону от облегчения, когда наконец чувствую трение его члена сквозь тонкую ткань трусиков. Он такой твердый и большой, трение именно в нужном месте, снова и снова, с постоянными толчками.

Мое тело дрожит под ним,

пытаясь вернуться с вершины оргазма, пока он не хватает меня за шею и не поднимает назад,

прижимая губы к моему уху.

– Oh yea, ah yea, ah ah yea, - поет он соблазнительно.
– Hey. There’s no we without you and I.

Ох черт... у него сексуальный голос.

Музыка останавливается, и я понимаю, что дышу так тяжело, что мне едва ли не стыдно от того, что он смог сделать со мной подобное спустя такое количество времени, к тому же, связав меня.

Теперь,

когда комната погрузилась в тишину,

я могу слышать тяжелое дыхание Стоуна у моего уха.

– Черт возьми, ты надела эту юбку.
– Он просовывает руку под нее,

касаясь края трусиков.

–

Ты поступила умно, надев их, - шепчет он.

– Да, - выдыхаю я.
– Они необходимы в твоем присутствии,

Стоун. Ты хитер. Я не забыла.

Стук в дверь заставил Стоуна зарычать мне на ухо, отпустить мои волосы и развязать руки.

Этого вполне достаточно для меня, чтобы вырваться из Стоунленда и собраться с мыслями.

– Мне стоит уйти, чтобы ты смог работать. Спасибо за танец.
– Я

высвобождаюсь из его хватки и встаю на ноги, пока могу еще хоть как-то соображать.
– Это было хорошо, -

улыбаюсь я.
– Очень хорошо, но нам все же стоит оставить все, как было.

Это работало, и я не хочу все испортить.

Я делаю ошибку, оборачиваясь к нему,

стоящего на коленях,

сжимающего мокрые от пота волосы в отчаянии. На его лице написана боль и разочарование.

Я никогда не видела у него подобных эмоций.

Он всегда веселый, беззаботный. Увидев его в этом свете,

мое сердце останавливается, но я не позволяю этому еще больше запутать меня.

Снова раздается стук.

– Дай мне гребаную минуту, -

рычит он.

Встав на ноги, парень подходит ко мне и кладет руку на мою шею возле линии роста волос.

– От меня не так просто избавиться, Сейдж. Существует так много вещей, которые я хочу сделать с твоим телом.

Много вещей,

которые я еще не показал тебе.
– Он оставляет нежный поцелуй на моих губах, прежде чем поправить брюки и, ухмыляясь, выйти за дверь.