– Я могу попросить о замене, - начинаю тихо я, отпив несколько глотков прохладной и освежающей воды, - не понимаю, как ты все еще не сорвалась на мне из-за постоянных ночных криков.

Я произношу его имя каждую ночь: оно замирает на моих устах с выдохом, перед тем, как проснуться; оно и образ парня преследуют меня в кошмарах, не сдаваясь и не желая остаться в прошлом.

– Я очень сильно зла, - устало произносит бледная Лесли, каждый день выглядевшая, как выжатый лимон, после моих страшных снов, - но лишь на то, что ты не рассказываешь мне причину этих твоих мук.

Я виновато улыбаюсь, заминая неловкую паузу новым глотком воды. Несмотря на все доверие к Лесли, настоящую дружбу, появившуюся за достаточно короткий период, я не могла открыться ей, погрузить девушку в самые страшные и темные тайны. Она напоминала солнце, освещая мой день, согревая заботой и добротой, и мне не хотелось потерять это, ведь реакция Лесли на правду была совершенно непредсказуемой и могла привести к весьма трагичным последствиям.

– Как-нибудь позже, - отвечаю я устало, и девушка, успокоившись после моих криков, пытается скрыть зевоту, - спи.

Она послушно кивает, проваливаясь в сон, и я откидываюсь на кровать, глубоко вдыхая свежий воздух из приоткрытой форточки.

– Ты должна рассказать мне об этом раньше Весеннего бала, - произносит Лесли сонно в ночной тишине, и я поворачиваюсь к ней.

– Весеннего бала?

– Просто пообещай мне. Он будет в конце этого месяца, - голос девушки к концу фразы становится тише, превращаясь в самый настоящий шепот.

– Посмотрим, - отвечаю я, но, думаю, мое слово оказывается не услышанным.

Учеба с каждым днем становится все тяжелее, и ученицы устают от заточения внутри огромного замка, пытаясь поскорее выбраться на улицу, подставить лицо согревающему весеннему солнцу, предпочитая прогулки подготовке к предмету. Природа меняется, постепенно оживая после зимы, и я чувствую, как медленно, но все же исцеляюсь, возвращаясь к нормальной жизни.

Новая обстановка, совершенно незнакомые люди, ставшие второй семьей, изменяют меня в лучшую сторону, и теперь никто, в том числе Кристиан Грей, не может контролировать мои поступки, расписание, выбирать мне друзей и круг общения. Я с жалостью смотрю на выключенный телефон, не менее двух недель заточенный на полке среди множества книг и тетрадей, лишенный моего внимания.

Наш куратор сообщает родителям о моих успехах или неудачах, и, пожалуй, это все, что им нужно знать обо мне сейчас. Я по-прежнему не уверена, что готова с ними спокойно говорить, принять их и забыть об ошибках.

Большинство нужной информации беру в библиотеке, проводя вечера среди огромного количества книг, удобно устроившись на диванчике в читальном зале. Возможно, чтение книг, как и рисование, танцы, - мой способ уйти от проблем, забыться, но он действительно помогает мне приглушить боль. Изредка я пользуюсь ноутбуком Лесли, чтобы связаться с Рейчел и Джейсоном, единственными людьми из внешнего мира, рассказывающим мне события родного города. Я рада, что лучшие друзья стали встречаться, и теперь, глядя на их довольные улыбающиеся, иногда слишком приторные лица, я испытываю спокойствие и легкую грусть, ощущая нехватку бывших одноклассников.

В танцах нас учат гармонии со своим телом, выражению своих эмоций через движения и ритм; занимаясь рисунком, я чувствую себя погруженной в любимое дело, а теперь, благодаря ясной погоде, мы устраиваем уроки астрономии по вечерам, гуляя под открытым небом в поисках созвездий и изучая перемещения небесных тел. Это место кажется мне вторым шансом, исправлением ошибок прошлого, исцелением от старых ран и попыткой начать все заново, с чистого листа. Не будь я так сильно зла на Кристиана Грея, то обязательно поблагодарила его за это решение, несмотря на первоначальное сопротивление переменам.

По словам Лесли, я пропустила огромное количество интересных мероприятий, таких как неделя караоке, шоу пародий, день самоуправления, Хэллоуин и отличные рождественские праздники в стиле Гарри Поттера, возрождающие атмосферу волшебства и новогоднего чуда. Но самым грандиозным событием каждого года является Весенний бал, день, когда в школу приезжают учащиеся ближайших лицеев, устраивая настоящий светский вечер, гости из университетов, подыскивая себе студентов и используя праздник как рекламную кампанию своего института; пользуясь авторитетом среди других частных школ, Эмма Виллард приглашает знаменитостей на этот вечер.

Поэтому последнюю пару недель все, о чем мне приходится слышать на переменах между уроками, посвящено обсуждению Весеннего бала: платья, туфли, мальчики и прочие женские темы, от которых мои уши вянут быстрее, чем несвежие розы.

– Только не говори, что ты не пойдешь на праздник, - произносит Ханна, темноволосая девушка, которая, как и я, стремится стать реставратором, но не на родине, а в Европе, отвлекая меня тем самым от пустых зарисовок в блокноте.

Записи возобновились и приобрели свою былую яркость, но им все равно чего-то не хватало, поэтому я заменяла слова очередными рисунками, скетчами.