Выпустив того с охраной наружу, дроид-уборщик прибирал пыль после них что они занесли на борт, ну а я направился в салон. Там работал около часа. Прервался только однажды, чтобы уложить спать детей. Две сказки пришлось прочитать, пока они не уснули, после чего оставив их под охраной боевого дроида, вернулся на борт и до часу ночи работал со слепком памяти, буквально по крупицам составляя гипнограмму, которую я назвал «Магия: направление — лекарь». Причём подумав, сделал ещё одну, одноранговую, по языку и письменности этого мира, то есть тем, что владел граф. Гипнограммы обычно делятся на ранги, тот же пилот боевых кораблей я учил в пятом, эта гипнограмма получилась шестого ранга. В принципе если быстро учить в капсуле, при разгоне, можно выучить её за три месяца. Я много учил, опытный, знаю что говорю. Вот так вот и закончился первый мой день в этом мире. Кстати, нужно уточнить, как он называется, а то я как-то не удосужился это сделать.

Покинув борт челнока, я убрал его в За Пазуху, и пройдя в автодом, принял душ, после чего лёг спать.

Разбудили меня в семь утра, мои встали, кто есть хотел, кто в туалете возился. Пока готовился завтрак, я успел помыть половину детей, а после завтрака остальных. Выдал им свежую одежду и выпроводил наружу, пусть свежим воздухом подышат. Боевой дроид который продолжал охранять автодом, получил задание охранять теперь и детей. Кстати, от него я узнал, что снаружи вот уже больше часа терпеливо ждёт солдат посыльный. Тот же что уже прибегал от какого-то генерала.

— Этому ещё что надо? — спросил я сам себя недовольным тоном.

В принципе сейчас закончу уборку, сверну автодом и на вертолёте мы полетим дальше. Задерживаться здесь я не собирался, а здесь посыльные настырные шныряют. Солдат так пробиться ко мне не смог, дроид не пускал, бил разрядами электрического тока. Не смертельными, но очень болезненными. Я уже свернул автодом, дети были рядом, увлеклись, кто больше бабочек поймает, а здесь их было уйма, я достал вертолёт и проводил предстартовую подготовку, когда появился спешащий в мою сторону граф.

— Господин Михаил, подождите! — замахал он руками, заметив, что я начал посадку детей в кресла и пристёгивал их.

— Что случилось? — полюбопытствовал я.

— Почему вы нанесли оскорбление генерал-адъютанту герцогу Валийскому, родному брату короля?

— А кто это? — искреннее удивился я. — Ко мне такой не подходил, морду я ему не бил, в рожу не плевал. Так что ошибочка вышла.

— Вы не приняли его приглашение посетить небольшую вечеринку.

— У вас здесь под боком целый город умирает, а вы ещё и вечеринки проводите? Очень мило, я был о вас лучшего мнения.

— Эта не та вечеринка, о которой вы подумали, — отмахнулся граф, поморщившись. — Её правильнее назвать встречей.

— Мне без разницы. Я за свою жизнь не припомню, чтобы принимал предложения незнакомых людей. Если конечно мне их не представляли, уж тем более идти к ним. Сам бы пришёл, я бы ещё подумал, идти или нет, а так без вариантов.

— То есть, нет?

— Конечно, нет. На что мне сдался неизвестный хмырь, которого я знать не знаю и не собираюсь знать. Вы не забыли, я в вашем мире пробуду всего пару недель и сюда возвращаться больше не собираюсь. Это знакомство мне просто не нужно, пустая трата времени и смысла в нём я не вижу.

— У герцога десяток боевых магов под рукой. Это большая редкость, но они у него есть. Я предположу, что если вы попробуете взлететь, то вас собьют, герцог очень зол. Вы прилюдно оскорбили его, не приняв предложение посетить герцога.

— Ну у вас и традиции, но за предупреждение спасибо, поменяю машину на более подходящее средство передвижение. Спасибо.

— Знаете, Михаил, а я смог в вас разобраться. Мне помогло в этом виденье вашей ауры и недолгое знакомство. То, что вы находитесь не в своём мире, вас немного пугает, одновременно вы пребываете в восторге, вам это нравится. Были бы вы один, вы не вели себя, так как это делаете сейчас, но на вас большая ответственность, это ваши дети. Вы эту ответственность хорошо понимаете, и как волчица бросаетесь на любого, кто может посягнуть на ваш помёт, вы копируете поведение диких животных. Это у вас происходит неосознанно, но вы именно так и делаете. Все вокруг враги, друзей нет, вот как вы себя ведёте. Постарайтесь успокоиться. Не накручиваться себя. Будьте самим собой, вам же самому будет легче.

Слушал графа я с задумчивым видом, понимая, что тот прав, можно под каждой буквой подписаться.

— Знаете, а вы ведь правы, — всё же сознался я ему. — Я тоже это понимаю, но и менять свой образ жизни пока не хочу, у меня на первом месте дети, как и их безопасность. На любую агрессию я отвечу максимально жёстко, вплоть до уничтожения планеты. Это конечно крайний случай, но я без колебаний пойду на это при необходимости. Вы поверьте, у меня есть чем её уничтожить. Три, нет четыре С-бомбы, трёх не хватит, и планета разлетится на мелкие куски.

— Хм, всё же я надеюсь, что до этого не дойдёт.

— Надеется только и остаётся. Как вы понимаете, это не от меня зависит, а от уровня агрессии аборигенов миров, через которые мы пойдём. Ладно, лететь пора, будем прощаться.

Общались мы, отойдя от вертолёта, чтобы дети не слышали, а то они быстро подхватывают всё новое. Помню, по пальцу попал молотком, сразу запомнили весь текст о начала и до конца. Пришлось говорить, что такие слова произносить нельзя, ну а когда ослушивались, ремнём. Последнее всегда помогало. Всё у нас через задницу доходит.