– Со мной все хорошо, а ты как? Надеюсь, эта молоденькая красотка тебя не совсем замучила? Для меня что-нибудь осталось?
– она поднимает голову, улыбается, но в глазах еще видны остатки слез. Я молчу, не зная, как и что ответить.

– Молчишь... Да я все знаю, она мне сама тогда рассказала. А я ей позволила быть рядом с тобой. Так что зря переживаешь, девчонка - огонь!.. Кстати, почему она не пришла? Боится меня? Ну, отвечай!

– Она сейчас в Виго...

– Решила там на гастроли остаться, что ли?

– Нет, после ранения руку лечить будет...

– Какого еще ранения? Со своего шеста упала, что ли?
– Джин отодвинулась от меня.

– В нас стреляли, ей в руку попало, вот и будет там лечиться, чтобы следов не осталось.

Тресь!!! Мне прилетела увесистая плюха, очки покосились, но стекла в них все же уцелели.

– Ты что, за девчонкой от бандитов прятался, что ли?.. Ну ты...
– Она вдруг посмотрела на свою ладонь со следами крема, потом приблизилась и осторожно стерла кусок «маскировки» у меня со щеки, обнажив багровую полосу. Затем, вцепившись мне в плечи обеими руками, потребовала:

– Рассказывай!

Ее ногти впились мне как раз в то место, где под бинтами зудел еще не заживший шрам, как током долбануло... Я не удержался и зашипел сквозь зубы, как рассерженная змея, Джинджер испуганно ойкнула, задрала мой короткий рукав вверх и увидела повязку.

– Это все, или еще где-то отметины есть?

– Нет больше, дома сама можешь проверить.

Она снова уткнулась мне в лицом в грудь, обхватила руками за шею, прижалась и замолчала.

– Прости меня, я больше не буду... Тебя так долго не было, телефон молчит, даже телеграмм не приносили...

– Мне сказали «сидеть и не отсвечивать», вот и хранил тишину...

– А потом машину обстреляли...

– У тебя точно все нормально?

– Да я испугаться не успела, твои парни моментально отреагировали. Потом где-то еще стреляли, но они меня сразу сюда привезли и врачам сдали.

– Правильно сделали.

– Да, врачи так и сказали... Забери меня отсюда, а?

– На чем привезли?

– На моей машине, только ее потом пришлось домой везти на прицепе, что-то там повредилось.

– Отремонтируем мы джип, главное - что с тобой все хорошо...

Тут дверь внезапно открылась, и вошел представительный мужик в белом халате и хитрой «врачебной» шапочке:

– Что тут происходит?

– За мной приехал муж, вы можете меня выписать?
– сразу же ответила Джин.

– А, понятно... Хорошо, сейчас минут за двадцать все оформим. Вещи привезли?
– это он уже ко мне обращается.

– Да, вот здесь, в сумке.

– Тогда пусть миссис Гордон переодевается, а мы с вами поговорим...

Он вышел в коридор, я последовал за ним, прикрыв дверь, за которой почти сразу послышалось вжиканье застежки на сумке и шуршание материи.

– Вашей жене повезло, никаких последствий мы не обнаружили. Должен вам сказать, что у нее очень крепкие нервы, даже для нынешнего состояния. Прямо железная леди какая-то...

– Да, она такая...

– Вот мой телефон, - врач протянул мне визитку, - если будет ухудшение самочувствия — звоните в любое время. Мы свяжемся с ее наблюдающим врачом, он будет контролировать ее состояние.

– Спасибо вам, доктор!

– Это моя работа. Говоря по секрету, ваша жена — не самый легкий пациент...

– Могу себе представить. Наверное, очень напоминала тигрицу в клетке?

Врач улыбнулся:

– Именно. Через двадцать минут подойдите к стойке дежурной в холле. Удачи!

– И вам тоже!

Странно, почему он пожелал мне «удачи», а не просто сказал «До свидания»? Хотя, с врачами лучше встречаться не по профессиональным поводам...

В палате я увидел Джинджер, переодевшуюся в привезенный мной наряд.

– Да, сразу видно, что выбирал мужчина... Неподходящего цвета, помятое...

– Ну так повернись спиной, разглажу...

– Молчи лучше, остряк-самоучка... Иди сюда! Да не бойся... Прости меня, - она платком, легонько касаясь, стерла остатки крема у меня со щеки, - сам понимаешь, что пришлось пережить. А теперь ты вваливаешься без Эвы, зато подстреленный, и говоришь «Привет!..» Ладно, пошли искать, где там местные эскулапы от меня прячутся...

Как и обещал милый доктор, нам отдали какие-то бумаги и попрощались с Джинджер, мне даже показалось — с большим облегчением. Пока шли к машине, я спросил: