за две недели до нового года нас снова собрал Модест и сообщил принеприятнейшую новость.

– в общем я работаю с вами последнюю неделю.
– сообщил Штааль.

– как это?
– в один голос просили мы.

– возраст мне подошел.
– заявил шеф.

– отправляют меня на пенсию, так что в пятницу всех приглашаю на банкет проводим меня заодно и новый год отметим.
–

– а кто будет вашим приемником?
– спросила Анюта.

– центр пока что не решил, кого прислать.
– ответил Дормедонтыч.

– но в пятницу я вам все сообщу.
– и тут мы поняли, что никого из наших сюда не поставят, Москва пришлет кого-то своего, что ж за сучье время наступило? кругом непруха, и когда все это кончится?

– ему возраст уже год, как вышел.
– заметил Палыч.

– а убирают только сегодня.
– мог бы и не заострять на этом внимание, и так всем было ясно, что центр избавляется от неугодных.

в пятницу никто толком не работал, Штааль редко, когда был таким добреньким. девочки нарядные с утра побежали накрывать и сервировать столы в банкетном зале, мы же с Палычем и Никонорычем занялись спиртным.

– как же мы теперь без шефа?
– посетовал Дмитрий Никонорыч.

– прорвемся.
– сказал свое коронное Старков. Штаалю удалось настоять, чтобы Бенедиктович дозволил ему пригласить всех уволенных сотрудников на прощальный вечер. так что мы ожидали увидеть и Кирилла, и Серегу, и других уволенных техников.

– вот.
– сказал мне Кирюха, когда я встречал его на проходной.

– выкинул меня Мадэст, а сам долго не усидел.
–

– ты думаешь это была его затея?
– одернул его Палыч.

– чем хоть занимаешься то по жизни?
– спросил я.

– а ничем.
– отмахнулся Фадеев.

– пропиваю пособие по безработице, Юлька от меня ушла, туда ей и дорога.
– Сереге повезло больше, он сумел устроиться грузчиком на ликероводочную базу и получал целых пять с половиной тысяч, а после нового года обещали платить шесть. вот так вот и получилось, что мы, выброшенные на улицу гениальные научные сотрудники, оказались никому не нужны. эх и больно мне сейчас было за отечество! очень больно!, к счастью для нас, сам Бенедиктович куда то свалил на время вечеринки, зато в гости пришел Демидов, Штааль и его пригласил. и вот в три часа по полудню мы все собрались за накрытым столом, отметить тризну по уходящим лучшим временам.

– я всем вам очень благодарен!
– начал Штааль.

– все вы вместе, и каждый из вас по отдельности поднимали этот объект вместе со мной. каждый из вас по-своему гениален, каждый из вас хоть раз подходил ко мне со своими интересными и уникальнейшими проектами: расчетная система Ани, сигнализация контроля цепной реакции Кирилла, макет Германа. о заслугах Пал Палыча я промолчу, всех их не перечислишь, а Дмитрий Никоноровичь гениальный теоретик! наш младший персонал тоже очень исполнительный и подающий большие надежды, а возникающим в их головах научным идеям, позавидовали бы некоторые именитые ученые. я искренни горжусь, что мне доводилось возглавлять такой коллектив. помните, как мы готовились к запуску реактора, как мы его запускали, и в этом году было три года, как он работает без перебоев. да бывали мелкие аварии и недочеты, но мы справлялись, мы большие молодцы! отдельное спасибо Петру Сергеевичу за протекцию и покровительство, за готовность вникать в научные дела и принимать правильные решения. ведь именно благодаря его пониманию и объективной оценки, мы и получали финансирование на некоторые экспериментальные проекты.
– лицо Демидова покрылось краской, я еще никогда не видел его таким растроганным.

– в общем спасибо ему за то, что он был и продолжает оставаться человеком!
– продолжал ораторствовать Штааль.

– во всем широком понимании этого слова. мне не очень приятно, что последние месяцы нашего сотрудничества были омрачены такими неприятными событиями, многие из вас наверное сейчас ругают меня самыми черными словами, но поверьте в сложившейся ситуации от меня не зависело ровным счетом ничего. решения о сокращениях принимали другие люди, я лишь подписывал бумаги! и вот теперь я сам выхожу на пенсию. с понедельника у вас будет новый научный руководитель, к сожалению сегодня он не смог приехать, а может не захотел. о нем мало чего известно, он из Украинских беженцев, и в центре появился лишь в прошлом году, имя вашего нового начальника! Павел Петрович Богородица! прошу любить и по возможности не жаловаться!
–

– беженец - это плохо.
– шепнул мне Палыч.

– таким людям нет дела ни до собственной страны, тем более ни до какой-то чужой России. в прошлый новый год я отдыхал в том же санатории, где и ты летом. там же был и этот Богородица, так вот, когда играл гимн на новогоднем банкете, они с женой даже не встали!
–

– да уж.
– сказал я.

– неужели никого другого не нашлось.
– после Модеста выступил Демидов и прочитал нашему бывшему шефу напутственную речь минут на сорок. а затем мы ели и пили: за Штааля, за новый год и за надежду на лучшее время.

в шесть вечера начали потихонечку собираться. я уже был порядком пьяный, и за руль сесть не решился. мы с Палычем решили ехать на автобусе. бабы начали собирать в контейнеры объедки со стола, Кирюха в очередной раз поссорился с Юлей и ушел первым. мы со Старковым сначала проводили Модеста до стоянки такси, а затем и сами прошли на автобусную остановку.

– кризис.
– буркнул я.

– прорвемся.
– ответил Палыч. вскоре подкатил наш автобус, он оказался битком. видимо люди из деревень спешили в город за новогодними подарками, а кто-то работал в области и ехал домой на выходные. сидячих мест не было, и мы встали около кабины.