– Мистер Каллен, я не жду, что вы будете защищать девочку-чудовище, с которой никто не общается, я сама могу постоять за себя... – Меня бесило то, что он хочет решить всё мирно, обоюдно, если бы он один всё решал, то я бы сейчас сидела и клеила книжки в библиотеке Форкса.

– Я мог бы уладить всё без конфликтов и выражений, которые использовала ты! – Он указал на меня пальцем.

– Неужели вас не научила миссис Каллен, что нельзя показывать на людей пальцами? – Я сморщила нос, конечно же, это представление сейчас было лишним, но мне хотелось выместить зло на него.

– Неужели тебя не учила миссис Свон, что нужно фильтровать речь? – Он прищурил глаза. 1:1.

– Вас ни коем образом не касается то, чему меня учили родители... – Я развернулась к окну.

– Могу сказать тоже самое, но не желаю грубить тебе, я не собираюсь прекращать нашу дружбу из-за твоих выходок, если ты хотела позлить меня, то тебе удалось, но я никогда не стану вымещать зло на тебе, ясно? – Эдвард встал со своего места и сел на стул, который стоял рядом с моим.

– Дружбу? То есть, ты продолжишь общаться из жалости с девочкой, которая просто изгой? – Я отвернулась от него. Эдвард ухмыльнулся или улыбнулся – я не разобрала.

– Знаешь, изгои это те, кто не может постоять за себя, а ты не изгой, ты просто выбираешь круг общения... – Эдвард развернул моё тело к себе. В его глазах читалась забота, теплота, но мне было обидно, неужели я настолько жалкая, что он даже готов общаться с ученицей?

– Хочешь сказать, что ты из моего круга общения? – Пальцами я показала кавычки, когда произносила последние слова.

– Что-то вроде этого, но я не понимаю, интересно ли тебе общение со мной... – Эдвард скрестил руки на столе и опустил на них голову, словно он вымотан и желает уснуть прямо тут.

– Господи, мистер Каллен, я не понимаю, почему вы общаетесь со мной, что во мне такого? Что? Мы же оба видим, что между нами не может быть дружбы, вы – учитель, я – ученица, нас будут обсуждать, осуждать! Я не красива, не так красива, как ваши сестры, я не ношу изысканную одежду, прошу Вас, хватит мучить меня! – Я отошла к двери. Слезы катились по щекам. – Я никогда не смогу назвать Вас Эдвардом в школе, не смогу обнять Вас, по-дружески, не смогу смеяться над вашими шутками, не смогу выйти с вами куда-то, о нас будут слухи, это навредит Вам, вашей карьере, неужели вы не понимаете меня?

Эдвард поднял голову и посмотрел на меня. Его глаза были пустыми, взгляд пронзал меня насквозь, челюсть была сжата.

– Кто осудит дружбу? Белла, ты не понимаешь, ты ведь не собираешься выходить замуж за меня? – Он посмотрел мне в глаза, заставив меня ещё сильнее плакать. – Не надо думать обо мне, как о доблестном человеке, я не тот, кем ты меня видишь, я не тот, кем бы ты хотела меня видеть...

– Неужели незаметно очевидного? Я хочу больше, чем просто уезжать в другой город, чтобы прогуляться, я хочу выгуливать с вами собаку, завести собаку для того, чтобы с вами выгуливать её, хочу друга настоящего, а не того, с которым нам придется прятаться! Я хочу приносить Вам печенье, целовать Вас утром в знак приветствия! – Я всхлипывала, сбивалась, подбирала слова.

– Прости... – Эдвард отвернулся к окну. Я открыла дверь кабинета и выскочила на улицу, позволив ветру сдувать слезы со своего лица. Запрыгнув в машину, я поехала домой.

Родителей, конечно же, не было. Включив телевизор и переодевшись в домашнюю одежду, я легла на диван и уснула.

Меня разбудил звонок в дверь. Полусонная я поплелась к двери. Открыв её, я замерла. На пороге стоял мистер Каллен. В руках у него был букет белых роз.

– Белла, прости меня, пожалуйста, я не хотел тебя обидеть сегодня... – Он протянул мне букет. Я обхватила его двумя руками и прижала к себе, отходя в сторону, впуская Эдварда.

Когда мистер Каллен зашел в дом, я взяла вазу и убежала в ванную, чтобы набрать воды.

Меня терзало двоякое чувство. С одной стороны я понимала, что нельзя принимать от него подарки, но мне хотелось. Мне было приятно. Мне никогда не дарили цветы, белые розы, мои любимые розы. Набрав воду, я вышла в прихожую, ставя цветы в вазу и убирая их на тумбочку.

– Не стоило тратить деньги, чтобы извиниться... – Хотя, в глубине души, меня распирало чувство гордости, сам мистер Каллен подарил мне огромный букет роз, возможно, я даже сделаю фото с букетом и выложу в социальную сеть.

– Хватит, мне было неприятно то, что я довел тебя до слез... – Мы стояли друг напротив друга, и мне хотелось обнять мистера Каллена.

– Я сама виновата, я знала, что из нашей дружбы ничего не выйдет, я сама сочинила себе что-то... – Я опустила голову, понимая, что мои слова правдивы. Я сочинила себе картины, которые никогда не реализуются. Объятия, походы на пикник, шутки, совместные обеды и ужины.

– Мне плевать, что будут думать окружающие... – Мистер Каллен сделал шаг ко мне и крепко обнял, прижимая к себе за талию. Я поднялась на носочки и прижалась к нему, вдыхая его запах. В его объятиях я чувствовала себя уютно и комфортно, так, словно там моё место. – Извини меня за то, что нагрубил тебе...